Однажды в Ижевске

В Ижевске первый снег, всё так же медленно трамваи
Скользят по рельсам, коротая расстояние.
Пассажиры заходят уверенно в салон, исчезая.
Кто-то на прощание, кто-то на свидание, с пониманием,
Что не вернуть былые времена и воспоминания.

В Ижевске первый снег, меня там нет, но всё же
Мы с этим городом чем-то удивительно похожи.
Там снежный, свежий воздух очищает потерянные души,
Там каждый уголок сказочностью полон и загружен,
И крыши, как ангельские крылья, тянутся всё выше, выше!

Там каждый в поисках себя замирает от очарования,
И даже те, кто не нашёл себя, находят просто отражения.
Поддавшись простейшему и смелому вдохновению,
Молвя об этом мире пару строк с признанием,
Врезавшихся на долгие года в памяти и в веру.
Про изморозь на ветках, проводах, о сияниях.
Про пыль алмазную, серебристую под лучами,
Что золотится, грея душу грешную мерцанием.

В Ижевске первый снег, а я всё так же ранью,
Когда мороз всё тело окутает до дрожи,
Хочу надеть пальто, спуститься вновь в пекарню
И не помнить о моей беде, что случилась раньше.

Открыв дверцу, наступить на слякоть, увидеть сани,
Детям забавно улыбаться, дарованным нам небесами,
И мамам сказать, как раньше: «Крепись, ты сможешь всё».

Затем зайти в кофейню и податься разговорам
О том, как чудно о душе расскажет Миядзаки,
Проводя людей в пространство перемен,
Украшая все прощания твои весенними цветами,
О которых на севере тоскует зимний городок,
Помнящий множество имён.

И вечно помнить, как страдали светлячки
Не в тех ладонях, коротая свой привычный срок.

В гололёд катаются не только люди, но и воробьи.
Снегири рябину с жадностью клюют над головами,
И серые вороны, планируя круг, улетают с размахами.

Мне помнится, как конечности свои я, отморозив,
За ледяные поручни держась, томилась в ожидании,
Мечтая о тёплом доме, где будут встречать свои.

Детский сад, и двое, балующихся дыханием тёплым.
На снегу очерчены следы, и хруст наш под ногами.
Ждём дымящийся чай, что он остынет, взбодрив сознание
Того, кто всё помнит, тому, кому не подвластно время.

Лежанки и ледяные горки, снеговики без морковки,
И та набережная, дающая всем исцеление.
Туман, воздушный, от которого не видно горизонта,
Он над водами ледяными зависал всегда.

Нигде и никогда такой зимы, очищающей, не увижу я,
Что врезалась в голову и, видно, навсегда.

Спасибо, город, за время, за года и за пейзажи,
Что подарил душе рассвет и успокоение мне.