ЦиклON. Часть 1. Ноктюрн

Мне завещал поэт:
«Возьми, не смяв, не спутав,
Растрёпанный букет
Из незабудок».

И я понёс не цвет —
Чужую думь,
Что сотню лет
Твердит заумь.

Пусть речь её темна,
А участь — зрима:
За словом жизнь видна
Неотменимо.

Явь въелась, как пятно,
И ей не выцвесть:
Проступит всё равно
Сквозь мел иль известь.

Пока хватает сил
И есть чернила,
Пишу, чем дорожил
И что сломило.

Так вот, читатель мой…
Кто ты мне, кстати:
Попутчик? Понятой?
Мой друг-читатель?

Веду тебя по дебрям
Густого слога
И всё твержу: «Потерпим» —
Ещё немного…

—

Кровавый плевок солнца
Засох на щеке двора,
Где рубахи разводят руками,
А в тазах, отмытых до донца,
Смыв с себя очертанье бедра,
Обрастают штаны облаками.

И пока простыни, перепутавшиеся
С теми, кто в них снуёт,
Пропускают сквозь белые внутренности
Локтей и колен переплёт;
Я снимаю с верёвки сорочку,
Надеваю — и город подкладкой
Вслед за мною вползает под ткань,
Выдавая мне тело в рассрочку
С переулком под левой лопаткой,
Выходящим на площадь-гортань.

Ветер тащит меня по двору волоком,
Рубцы души теребя,
Раскачивает, как колокол,
С языком из трепья.

Я тянусь из каменной сырости
Обступивших меня домов,
На мгновение пробуя вырасти
Из навязанных мне рукавов,
И, пока под рёбрами выстланы
Лёгкие грудною сладостью роз,
Из меня, как из комнаты, высланы
и Слово, и логос, и Сам Христос.

Я иду на железное, простуженное
Бормотанье водостока,
Как на имя, внезапно обнаруженное,
Звучащее так одиноко.

Я играю ноктюрн
 на изъеденной до музыки жести,
ладонью зажав
 прореху
  в божественном фарсе, —
наперекор
 смеху.
Кожа?
 Пока на месте.
Твой выход,
 Аполлон.
Я —
 Марсий.

Умолк — а, по рёбрам железным звеня,
Распирая мне грудь, разжимая мне зубы,
Ветер дует в меня,
Как я — в водосточные трубы.

—

Читатель дорогой,
Ты ждёшь, я знаю,
Что я любой строкой
Замок взломаю,

Что возведу в квадрат
Больные числа
И выведу парад
Готовых смыслов;

Что шифр, которым сшит
Весь этот ворох,
Вдруг сам заговорит
Без оговорок.

Не торопи: пускай
Промокнут строки.
Здесь слёзы — через край,
Дожди — потоки.

Свой климат, свой закон,
Своя расплата:
Здесь дождь со всех сторон,
И крыша снята.

К разбитому пойдём
Корыту снова:
И небо — кверху дном,
Ни дна, ни крова.

И если всё учесть,
В сухом остатке —
Зола. Попробуй снесть
Её Петрарке.