Правда чистой бритвы

Часть первая. Спираль

Туман над Пятым сектором Нижнего Города пах озоном и жженой изоляцией. Капрал Илья Ветров, позывной «Ветер», ненавидел этот запах. Он означал, что где-то в километре отсюда перегрузили подстанцию, и теперь их нейроинтерфейсы будут ловить фантомные боли.

Их отделение — десять человек в тяжелой городской броне — двигалось по дну бетонного ущелья. Над головой, на уровне тридцатого этажа, гудели магнитные трассы. Здесь, внизу, жили те, кто не мог позволить себе билет наверх.
— Ветер, — прохрипел в ухе голос командира, майора Кречетова. — Объект в зоне видимости. Повторяю, объект в зоне. Работаем по протоколу «Слепая зона».
— Принял, — бросил Илья, переводя визор в тепловой режим.

Объект не был человеком. Точнее, когда-то был. Теперь это была «Спираль» — нейромант четвертого поколения, взломавший свой собственный биологический предохранитель. Он забаррикадировался в бывшем храме Синтетической Эры.
— Контакт, — доложил снайпер. — На колокольне. Движется хаотично. Скорость неестественная.

Илья поднял штурмовую винтовку. Спирали не брали обычные пули. Их нервная система, сращенная с квантовым процессором, распределяла кинетическую энергию по всему телу. Чтобы остановить Спираль, нужно было разрушить ядро — плотный сгусток биометалла в основании черепа. А добраться до него можно было только одним способом.

— Группа, стоп, — скомандовал Илья. — Выносим двери. Я иду внутрь один.
— Капрал, это нарушение, — тут же вклинился Кречетов. — Жди саперов с плазменными резаками.
— Майор, — голос Ильи стал ледяным. — Пока саперы будут варить дверь, он выпрыгнет в окно и уйдет в сеть через уличный ретранслятор. Вы знаете протокол. Правда чистой бритвы.

В эфире повисла тяжелая пауза.
— Время пошло, — наконец выдавил Кречетов. — Десять минут. Потом мы сжигаем квартал.

Илья снял шлем. Воздух Нижнего Города ударил в лицо — влажный, спертый, пахнущий дешевым белковым суррогатом. Он отстегнул магнитные фиксаторы на груди, сбросил тяжелую кирасу. Штаны и кевларовый поддоспешник оставил — они не мешали.

Он достал из набедренной кобуры предмет, который вызывал ужас даже у видавших виды бойцов «Чистки». Это была не бритва. Это был «Скальпель» — титановый стержень длиной в ладонь, заточенный до толщины в несколько молекул. На Земле такие технологии были запрещены Женевской конвенцией еще в сороковых годах. Оружие, не оставляющее раневого канала. Оно просто разделяло материю на атомы вдоль линии среза.

Илья подошел к массивным деревянным дверям храма. Когда-то они были символом веры, теперь — просто гнилым препятствием. Он не стал их выбивать. Он прижал кончик «Скальпеля» к стыку створок, надавил плечом, и титан вошел в дуб, как в масло.

Правда чистой бритвы заключалась в абсолютной, хирургической простоте. Никаких взрывов. Никаких осечек. Только физика и воля. Илья повел плечом вниз. Дверь распалась на две идеальные, дымящиеся половины.

Внутри пахло ладаном и озоном. Спираль ждал его в алтарной части, зависнув в полуметре от пола. Его глаза светились неестественным фиолетовым светом, а кожа на висках пульсировала, выдавая работу кулеров внутреннего процессора.
— Ты опоздал, чистильщик, — голос Спирали звучал сразу отовсюду, модулируясь через акустику храма. — Я уже почти нашел выход. Я понял, как обмануть энтропию.
— Выхода нет, — Илья перехватил «Скальпель» обратным хватом. — Есть только срез.

Спираль атаковал. Он не бросился вперед. Он просто исчез в одном месте и возник в другом, преодолев пять метров пространства за долю секунды. Илья не видел движения, он его почувствовал — по смещению воздушных потоков. Он упал на спину, пропуская над собой руку, от которой шел жар перегретого кремния.

Кончик «Скальпеля» описал короткую дугу. Илья не рубил. Он резал.

Левое предплечье Спирали отделилось от тела. Оно не упало. Оно повисло в воздухе, пальцы продолжали судорожно сжиматься и разжиматься, из среза не вытекло ни капли крови — края раны были мгновенно прижжены на молекулярном уровне.

Спираль взвыл. Его система на секунду потеряла синхронизацию. Этой секунды Илье хватило. Он перекатился, используя инерцию, и оказался под противником.

Правда чистой бритвы требовала идеального угла. Илья вложил в удар вес всего своего тела. Титан вошел точно под нижнюю челюсть Спирали и вышел через макушку.

Звук был похож на разрываемый шелк.

Тело Спирали рухнуло на мозаичный пол. Оно развалилось на четыре геометрически идеальных сегмента. Нейромант был мертв. Его квантовый процессор, лишенный связи с периферией, превратился в бесполезный кусок стекла.

Илья тяжело дышал, опираясь на «Скальпель». Руки дрожали. Не от страха. От отката. Он посмотрел на свои ладони. Они были чистыми. Это оружие не пачкало.

— Ветер, ответь, — рявкнул в ухе Кречетов. — Время вышло. Статус?
— Объект нейтрализован, — Илья вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

Думаю над ответом