Пора ужинать

Сегодня надо обязательно поговорить с рыбой, которая уже три недели живёт в чайнике и отказывается объяснить, зачем она там.

На кухне табуретки пасутся, как овцы, жуют скатерть и тихо блеют на луну, принимая за оную - ложку в стакане золотистого тайского чая, отражающую не комнату, а её воспоминание о том, какой она была, когда ещё верила, что стены — это навсегда.

Холодильник гудит не от компрессора, а потому что ему вздумалось, что он — кит, и теперь он пытается петь песню кита на частоте шестьдесят герц, но вместо песни получается компот.

В кастрюле варится не суп, а долгая пауза между двумя забытыми словами, и когда крышка подпрыгивает, из-под неё вываливается очередной знак вопроса, усаживается  на подоконник, где уже теснятся его многочисленные предшественники, и вместе с ними принимается медитативно созерцать, как тает масло на бутербродах со щпротами.

Я стою посреди этого и пытаюсь нарезать хлеб, но нож режет лишь неизбежность половины восьмого, и она ложится на тарелку ровными ломтями, хрустит, как первый снег под ботинком того, кто как всегда, никуда не идёт.

Ну, вот и она - обещанная половина восьмого. Вержняя вего часть.

Пора ужинать.