Воспоминание о Белом Рыцаре

(памяти Льюиса Кэрролла посвящаю)

Светлыми доспехами звеня
Мимо, кое-как взмахнув булатом,
Белый Рыцарь бухнулся с коня
И взглянул на пешку виновато:

«Шах тебе! – сказал, - А мне не повезло…»
И полез обратно на седло.

И глядит Алиса-пешка на него
Теплыми, огромными глазами:
«Шах – это, конечно, ничего.
Да вы, смотрю, ушиблись, сударь, сами?».

«Пустяки, - он говорит, - Я опытный боец,
И от Короля имею милость.
Знаешь, сколько ездить приходилось
Мне из конца доски в другой конец…» -
Грустный Рыцарь тихо бормотал.

Конь шагнул – и всадник вновь упал.

Помогая Рыцарю подняться,
Принялась Алиса извиняться:
«С вами долго быть я не могу –
На восьмую линию бегу.
Не подумайте, что зазнаю;сь:
Королевой сделаться стремлюсь».

И глядела тоже виновато,
И была воздушна и легка
Хрупкая Алисина рука
Рыцарю бессмысленные латы
Поправляла. «Как они помяты!» -
Девушка его жалела вслух.

Конь шагнул, и Рыцарь снова – бух…

Сам подняться в этот раз он смог,
Поделился: «Путь мой так далёк,
Много впереди ещё…
                побед…
Помаши, Алиса, мне платочком вслед?

И стояла пешка, и махала
Чудаку, плетущемуся вдаль.

А потом Алиса часто вспоминала
Той минуты светлую печаль.

И мечтала девушка, небось,
Чтобы кто-то шах ей снова объявил.
Жизнь длинна. Хоть в ней не всё сбылось…

* * *

Что-то сам чуть-чуть я загрустил
В черно-белой мира кутерьме.
Ведь Алиса не придёт ко мне.

А пойду, чайку себе налью…
Пять часов - как в Англии - пора.
Шахматы - нелегкая игра.
…Бух! Лежу.
Не плачу.
И встаю –