Страдания старухи Гаврюковой

СТРАДАНИЯ СТАРУХИ ГАВРЮКОВОЙ

   - Они смерти моей добиваются! – простонала старуха Гаврюкова, нашаривая в буфете успокоительные капли.
  Смерти Гаврюковой, по ее собственному мнению, добивались:
  Американцы (а вместе с ними европейцы) и их правительства;
  Гомосексуалисты;
  Обладатели татуировок и пирсингов;
  Юноши с длинными волосами;
  Девушки в мини-юбках;
  Девушки, предпочитающие яркую косметику;
  Девушки, не пользующиеся косметикой вообще;
  Люди, не желающие иметь детей;
  Люди, подающие на развод;
  Любители рок-музыки;
  Соседка, посмевшая родить без мужа;
  Ее собственная невестка, отдавшая своего сына (внука Гаврюковой) не в спорт, а на танцы;
  Тот самый внук, которому занятия танцами, к ужасу и отвращению Гаврюковой, очень нравились.

  А сегодня смерти Гаврюковой добивалась девушка с зелеными волосами и черными ногтями. Совершенно незнакомая. Добивалась тем, что стояла с ней на автобусной остановке.
  На возмущение Гаврюковой девушка спокойно, но твердо ответила: ей так нравится.
  Этот ответ привел старуху в бешенство. Почему перед ней не извиняются?! Почему не лебезят?! Почему не обещают одуматься и впредь так не поступать?! Почему так спокойно говорят, что, мол, нравится, и все?! Где стыд и совесть?! Где уважение к старшим?!..
  Но еще ужаснее было то, что за девушку заступились: другая девушка, мужчина средних и лет и, что было для Гаврюковой унизительнее всего, пожилая женщина, по-видимому,  ровесница ее самой.
  Домой Гаврюкова вернулась раздосадованная и злая как никогда.
  Что за молодежь пошла!.. С молодежью, надо сказать, у Гаврюковой сложились особые отношения.
  Она люто ненавидела молодежь. Точнее, ненавидела саму Молодость.
  Как они смеют не уважать ее? (Читатель, скорее всего, уже догадался, что уважать Гаврюкову было не за что, но она требовала уважения к себе просто по факту своего возраста и своего существования).
  Как они смеют быть молодыми, когда она стара?
  Как они смеют быть здоровыми, когда у нее радикулит и одышка?
  Как они смеют быть такими свободными, веселыми, легкими?
  Как они смеют смеяться?
  Как они смеют быть счастливыми?..

  Когда-то она и сама была молодой.
  Когда авторитарный отец после школы выбрал ей тот институт, который хотел сам.
  Когда он же выбрал ей жениха.
  Когда она выходила замуж – без любви, а просто потому, что так надо.
  Когда рожала двоих детей-погодков – без особого желания их рожать, а лишь руководствуясь все тем же «так надо». 
  Когда училась ненавистной профессии, ведь ничему другому в институте, выбранном отцом, не учили.
  Когда работала на ненавистной работе.
  Когда ей изменял муж.
  Когда он бил ее.
  Шло время, и Гаврюкова сама не заметила, как состарилась.

  И теперь она видела, что, оказывается, жизнь может быть совершенно иной.
  Оказывается, замуж можно выходить по любви.
  Оказывается, замуж можно вообще не выходить.
  Оказывается, можно разводиться.
  Оказывается, собственную прическу, маникюр, гардероб можно ни с кем не согласовывать.
  Оказывается, то же самое касается книг, музыки и фильмов.
  Оказывается, можно иметь собственный вкус и собственное мнение.
  Оказывается, можно быть собой.
  Оказывается, детей можно рожать тогда, когда захочется самой.
  Оказывается, детей можно рожать вне брака.
  Оказывается, детей можно вообще не рожать.
  Оказывается, мальчик может заниматься танцами.
  Оказывается, девочка может заниматься боксом.
  Оказывается, всю жизнь страдать, терпеть и жертвовать собой – необязательно.
  Оказывается, от жизни можно получать удовольствие.
  Оказывается, можно быть счастливым.
 
  Эти простые истины оказались настолько невыносимыми для Гаврюковой, что ее реакция на них всегда была только одна: запретить.
  Запретить цветные волосы.
  Запретить черные ногти.
  Запретить мини-юбки.
  Запретить татуировки.
  Запретить пирсинг.
  Запретить рок-музыку.
  Запретить разводы.
  Запретить матерям-одиночкам воспитывать детей.
  Запретить…
  Запретить…
  Запретить…

  2026