Против тишины

Здесь тишины давно объявлен бой.
Мы — в эпицентре, где дрожит бетон.
Я выкрутил до боли, до «в упор»,
Всю громкость мира, что текла рекой
Сквозь провода, в сплетённый микрофон.
Теперь — лишь гул. Теперь — лишь наш простор.

Смотри, как дрогнет в воздухе пыльца,
Когда удар басов пронзает грудь.
Здесь музыка — как высшая судьба,
Как линия, что не имеет конца,
Как верный, но невидимый нам путь,
Сквозь пепел дней, сквозь серые слова.

В колонках крик — не музыка, а нерв,
Огонь, что плавит запертые сны.
Мы здесь, где громкость — предел бытия.
Где нет других законов, нет манер,
Где мы в поток отчаянья влюблены,
Где музыка — единственный мой «Я».

Зачем нам тишь? Зачем нам полутон?
Когда душа — как выжженный пустырь,
Ей нужен шторм, ей нужен этот рёв.
И пусть вокруг рушится небосклон,
Пусть звук заполнит каждую из дыр
В пространстве меж собой и меж миров.

Всё громче. Выше. Чтобы не слыхать,
Как время точит камни наших лиц.
Как мы стареем, глядя в пустоту.
Нам нужно петь, нам нужно не дышать,
И падать вниз, не ведая границ,
Ловя в динамиках свою мечту.

А если вдруг наступит тишина —
Она убьёт нас тише, чем свинец.
Мы в этом шуме — будто в алтаре.
Вся наша жизнь — как громкая волна,
Что бьётся в берег, зная, что конец
Уже пришёл — в сегодняшнем огне.

Так выкрути ещё! До треска жил,
До помутнения, до вспышки в голове.
Мы здесь, пока гремит этот поток.
Пока я есть, пока я с миром жил,
Я буду выть, я буду в вышине
Искать сквозь шум, последний мой виток.

И в этот миг, когда дрожит стена,
Когда пространство выгнулось дугой,
Я понимаю: смысл — не в тишине.
А в том, что эта громкая волна
Нас делает, возможно, чуть собой,
Сгорая в этой звуковой броне.