тестируя кота на парадокс

Бродяга троп моих, сова моих вулканов,
зима издалека идёт высокими шагами,
и ледяное наводнение Невы
оглядывает этажи,
глотая, примеряет воздух.
Ещё не поздно,
но
от наводнений не укроет лабиринт,
и даже магия весны, отбросив щит,
хлебнет воды неотвратимой -
в шифровке генов Атлантида
холодным ливнем бьётся в дом и в днк:
- прием, как слышно? эй, прием!

капкан
геологических времен разлом
ещё разлом
большой каньон
эрозия
ярданг
на Марсе
я
и больше нет воды
нет
стоп

Бродяга троп моих, сова моих вулканов -
ты ночью позвонишь, и мы сбежим
в леса к костру,
не распуская рук,
и спальник будь, лети с седьмого этажа
в друзей, что под окном.
Ни войн, ни наводнений, ни пустыни,
пока они и ты со мной
и, голову сломя,
туда где рельсы раскачают
руками шитые стежками паруса,
пока ты помнишь, где у времени стоп-кран
и ром в пропорции два пальца кучевых
и перистых один -
смешай и даодзынь,
огонь,
и всем бездомным кошкам молоко.

Ну, а пока
на тротуаре льдышек
я буду здесь одной ногой уже не здесь,
снежинки ржавые глотая у метро,
я - очевидец кто кого сегодня
пожертвует на мышеловку.
Сгораю в секте дикого стыда,
но не уйти,
снежинками приму кресты под кожу,
пока озябшая шаманка на ветру
стоит
и даром раздает цветы с улыбкой зазеркальной.

И как она жива в таком пальто.

Я буду здесь одной ногой,
морская шкура троп моих, слова моих вулканов,
пока фиксируя кота в гробу
удобный трюк тестирует на парадокс
сын Георгины, аутсайдер
и Эрвин, и Рудольф, и Йозеф Александр
туберкулёзный Шрёдингер из поднебесной -
когда ты позвонишь.

А спальник из окна уже летит,
и кот урчит
у ног
трансцендентальный.