В неволе душного чертога...

В неволе душного чертога -
Лишь суета и блеск пустой.
Я звал неведомого бога
Над бездной жизни роковой.
Там, где в тени зеркальных залов
Струятся звуки мадригалов,
Мой дух, как узник за стеной,
Искал гармонии иной.

О, муза, гордая царица!
Зачем в полночной тишине
Твоя летучая десница
Так властно тянется ко мне?
Зачем в созвучьях непонятных,
В лучах заката благодатных,
Ты шепчешь тайные слова,
От коих кругом голова?

Смотри: как море в час прилива,
Кипит мятежная мечта,
И рифма вольная игриво
Слетает с хладного листа.
То не стихи — то сердца ропот,
Лесов благословенных шёпот,
И гром небес, и плач струны,
И отблеск вечной старины.

Я помню: в роще опустелой,
Где осень правила свой пир,
Я шёл походкою несмелой,
Забыв про этот шумный мир.
Там каждый лист, багрянцем скрытый,
Как стих, веками позабытый,
Твердил о том, что всё пройдёт,
Лишь песня в вечности живёт.

Созвездий пышное убранство —
Лишь тень того, что я храню.
Сквозь бесконечное пространство
Я мчусь к священному огню.
Любовь — не вздох, не клятва в стали,
А то, что в горестной печали
Нам светит яркою звездой
Над чревом бездны ледяной.

Пусть критик, истине не внемля,
Свой суд выносит в тишине,
Я обнимаю эту землю,
Что в каждом звуке снится мне.
В изгибах фразы, в ритме вольном,
В порыве чистом и раздольном,
Слились и небо, и земля,
И жизнь, и истина моя.

О, если б мог я в слове кратком
Вместить весь мир, весь жар души!
Но я иду путём негладким
В лесной, нетронутой глуши.
Там, где ручей в камнях играет,
Где солнце медленно сгорает,
Я пью поэзии вино,
Что свыше смертному дано.

Прощай, толпа! Твои оковы
Не в силах гений укротить.
Мы будем вечно, будем снова
Свою таинственную нить
Плести из света и тумана,
Без лжи, без страха, без обмана,
Пока горит в груди огонь
И муза трогает ладонь.