***

Детские мечты / На жадном лезвии

На жадном лезвии, голодными внутренностями прилипли детские мечты.
Брюшной вонью и жидким калом покидает испуганное тело глупая жизнь.
Мягкие, слепые от постоянного заблуждения глаза ударяются об облачную твердь,
лопаясь удивлёнными слезами.

Сколько неоправданного упрямства в этом умирающем комочке!
Сколько заложено в него защитных рефлексов!
Сколько рождается в нём пороков разрушения?

Под ритмичные удары любопытного молотка вылетают из титулованного мозга хлюпанье реальности
и осознание своего заблуждения.
Под ногтями траурной каймой спряталась память.

Упорство превосходит ожидания!
Мёртвая плоть вздрагивает от прикосновений лобковой щетины,
нервная улыбка искажает дряблые мышцы посеревшего лица.

Кто откажется от любви, когда впереди бесконечное одиночество?

Брошенное, поруганное, некогда жившее, по его мнению, тело раздувается от обиды
и безграничной смерти.
Замысловатые сеточки сосудов, письменами мёртвых, повествуют сакральный смысл бытия.

Кто успеет прочесть?
Кто найдёт этот исполинский труд!

Быстрее!
Лжепророки идут за ним. Найти и похоронить, спрятать от глаз, не дать уловить запах, не допустить почувствовать вкуса.
Тайна должна быть сохранена.
Сжигая и закапывая мои мёртвые книги, идут они по следу, вылизывая землю под гнилыми обложками,
не оставляя и странички любознательным и зрячим.

Украдкой запрыгиваю в институты смерти. Мочой обезьяны переписывая постулаты,
повелевающие хоронить себя и себе подобных, глубоко прячу вместе с ними самого себя.
Ушной серой затираю главы о жалости и сострадании. Нет в мёртвом приобретённых качеств,
только холодная правда, вынуждающая дрожать, и воняющая истина,
режущая смрадом своим неокрепшие глаза.

Нюхая землю, животами своими стирая следы шагов моих, змеями ползут по пятам лжепророки в надежде вцепиться своими беззубыми ртами в мои беззащитные ноги.
Слышу похотливое чавканье их язвенных ртов.
Похоть и исступление рождают в моём девственном мозгу звуки лопающихся язв,
брызги слюней согревают озябшую кожу. Не поддаться на их уговоры, не обольститься похотью шелушащихся губ, убегать, оставляя зрячим след.

Каждый обречён, каждого забудут, каждый умрёт.
На каждом жадном лезвии голодными внутренностями прилипнут детские мечты,
на каждом жадном лезвии голодными внутренностями прилипнут детские мечты.

На каждом - голодными внутренностями прилипнут детские мечты…