Обесценивание семей

I. Куплет 1
В бетонных сотах гаснет свет.
Остыл семейный ужин.
Жена уходит, бросив вслед:
«Мне этот быт не нужен».

Сгорает в офисах жена, глотая пыль и кофе.
А дома — выжжена дотла забытая Голгофа.
Нам говорили: «Ты — звезда, карьера — это сила!»
Но почему-то никогда она не приносила

Того простого, что всегда нас грело в день ненастный...
Где те, кто с детства испытал в любви семейной счастье…
Скажите, много ль вы видали счастливых бизнес-дам?
За блеском сумок и витрин — лишь выжженный бедлам.
II. Припев
Вдумайтесь, кто выключил нам свет?
Кто вбил в подкорку этот бред?
Где домострой — синоним тьмы, а традиции — оковы.
Каноны стали не важны, мы к одиночеству готовы.
Разбита система, сбит семьи прицел, и каждый третий дом на свете
- навсегда осиротел.

III. Куплет 2
Нам по науке объяснят, что мир людьми  сверх населён.
Что лишний рот — нельзя рожать, и этот путь определён.
Аплодируют абортам и отказам от детей,
стирая ластиком с листа страны её отцов и матерей.
«Свобода выбора!» — кричат с высоких пьедесталов.
Лицемерный этот яд течёт по нам устало.
Мораль объявлена виной, традицию — в утиль,
И мы меняем дом родной на глянцевую пыль!
IV. Бридж
Скажите, это чей расчет? Какая в этом рента?
Когда народ перестаёт рождаться в документах,
Когда пустеют города, и старость без подмоги
сидит у тусклого окна на ледяном пороге.

Кому-то выгодно, чтоб род терял свои истоки,
чтоб каждый был один, банкрот, забытый и жестокий.
Система рушится не вдруг — её сдвигают плавно,
чтобы замкнулся личный круг, где человек — лишь цифра в главном,
В глобальном плане, где семья — помеха для машины.
Где слабое звено, как есть, бесправные мужчины.

V. Припев
Вдумайтесь, кто выключил нам свет?
Кто вбил в подкорку этот бред?
Где домострой — синоним тьмы, традиции — оковы.
Каноны стали не важны, все к одиночеству готовы.
Разбита система, сбит семьи прицел, и каждый третий дом на свете
- навсегда осиротел.

VI. Аутро
Так что это? Гуманизм? Забота о планете?
Или холодный механизм, где мы — чужие дети?
И самый страшный дефицит — не нефть, не газ, не злато...
А граждан руки, что хранят.
Кого?
Того, кто с нами рядом.