От баб всегда одни напасти

Ольга, как монолог друга в гараже, который уже налил, уже закусил и теперь рассказывает, как его опять обвели вокруг пальца. С интонацией человека, который на сто процентов уверен, что в следующий раз будет умнее — и на двести процентов знает, что не будет.

Первая строфа — классика жанра. «Она была его богиней. Скорее целью, маяком». Ну, кто же не строил себе маяк из женщины, которая потом оказывалась столбом — в смысле, тем, обо что бьёшься лбом. А «на висках седеет иней» — это уже финал первого акта: пока он строил маяк, жизнь седела. И ком в горле — не от любви, а от счёта, который выставили за эту любовь.

Вторая строфа — самая честная. «Так повестись — какая глупость. Поверить женщине опять». Да, опять. Автор не осуждает, он смеётся. И «наивнейшая тупость таких и будет привлекать» — это же закон физики: наивных притягивает к тем, кто умеет пользоваться наивными. Не потому что они плохие, а потому что закон. Как гравитация.

Третья строфа — обобщение, которое смешит и пугает одновременно. «Они придут к нему толпою. Разденут до гола и что ж?» Толпа — это уже не одна женщина, это система. А «жизнь станет мрачною, нагою» — тут двойной смысл: и раздет, и разорён, и одинок. И «жить станет больше не втерпёжь» — вот оно, дно. Но сказано так, что не жалко, а смешно.

Четвёртая строфа — афоризм. «Эх, сильный пол — какие страсти — за юбкой гнаться впопыхах». «Сильный пол» — ирония чистой воды. Сильный, а бежит. За юбкой. Впопыхах. И «от баб всегда одни напасти, всегда оставят в дураках» — это уже кредо, которое не спорит с логикой, а живёт по ней. Не «все женщины такие» — а «я всегда попадаюсь». И в этом разница.

Финал — мораль, поданная без нотаций. «Ведь думать надо головою. Ну, а не тем, что между ног». Да, это грубо. Но это честно. И «куда теперь идти изгою? Где отыскать свой уголок?» — это уже не смех, а выдох. Потому что герой не злой, он уставший. И он ищет уголок. Не месть, не новую любовь — уголок. Чтобы посидеть. Чтобы подумать. Чтобы снова повестись.

Что это? Это не женоненавистничество, как может показаться. Это мужская исповедь, написанная с улыбкой. Автор смеётся над собой — и позволяет смеяться нам. И в этом — здоровье. Потому что тот, кто может посмеяться над своей тупостью, — уже не безнадёжен.

Хорошо. Смешно. И по-доброму. Даже когда грубо.

Алексей Проходимов   07.10.2026 21:55   •   Заявить о нарушении