Карандаш, бумага, клетка

Вот карандаш, бумага, клетка
Закат и рюмка на столе.
Ты смотришь и не видишь человека,
Лишь отраженье на стекле.
Помаран черновик нещадно,
Будь то безумье или бес,
И рвётся на столе бумага,
Кричит Бирнамский лес.
Я это заслужил, наверно,
И в отпуленьи руки тру,
За сделанное преступленье
Не отчитаешься в аду.
И срок назначат не по мерам,
Хотя, какое, вообще, дело
До метафизики теперь?
Я на столе рисую мелом
Придуманные теоремы,
А ты как хочешь: верь, не верь.
Вот карандаш, бумага, слёзы
Накапали на скромный лист,
И за окном моим берёзы
Свистят невыносимый свист.
Я уши зажимаю до больного,
Рука дрожит и пишет наугад,
Часы показывают пол второго,
Но я ещё не то чтобы устал.
Спасите мысль!
К чёрту покаянье,
На поводу у принципата не пойду.
Моя любовь дороже шёлка платий
И греет, словно в дивную весну.
Рука окончила, почёркана бумага,
И в страхе я гляжу на лист:
Словам – слова, поэту ли отвага
Сказать над чем он так дрожит?
Я сам не помню уже строки,
Что я писал в больную ночь,
И только тонкие берёзы
Свистят.
И мысль летит прочь.