Закрытие сезона

Марк припарковал свой «Ford Focus» рядом с заведением, следом за пижонским чёрным Lamborghini. У дверей ожидал заштатного вида охранник. Кажется, в начале лета был другой. Марк поднял глаза на вывеску — Red Orchid, «Красная орхидея» — и спросил:

— Сильвия выступает?

— Да, сегодня закрытие, — охранник переминался с ноги на ногу, пропуская Марка внутрь.

Внутреннее убранство помещения было предельно лаконичным. Он прошагал вдоль ряда из четырёх кожаных диванчиков, пятый такой же находился напротив двери. Напротив, на уровне груди, находились столики на ножках, оправдывая вторую часть названия этого заведения.

Оставляя проход для официантки, также на уровне груди, во всю длину зала шёл подиум, ближе к концу заканчивающийся стоящим шестом. По другую сторону, после такого же прохода, находилась стойка во всю длину зала. Лишь справа от стойки находилась потаённая дверь, ведущая в комнату кабинок приватных танцев.

Войдя, Марк обнаружил себя пятым посетителем заведения. На дальнем конце зала на диванчике расположились двое, которых он определил как экипаж Lamborghini. Они шумно смеялись и разговаривали. На крайнем диванчике ряда расположились ещё двое в явном подпитии. Те не шумели. Только бессвязно переговаривались.

Марк стратегически расположился на третьем диванчике, ближе к шесту, но поодаль от шумного владельца Lamborghini и его спутника. По памяти назвал подошедшей официантке: «Малиновый коктейль» — один из пяти пунктов меню, напечатанного на цветном принтере и лежащего на каждом столике.

Голоса усилились, девочки готовились к выступлению. За стойкой включили микрофон, и из колонок в углах зала полилась музыка.

Оттуда же, из-за стойки, начали объявлять звучные сценические имена, одно за другим:
«Зажигательная Эдель», «Страстная Мари», «Сказочная Франческа»...

У двери в начале подиума вспыхивал свет, и названные персонажи появлялись, исполняли зажигательные выпады и пируэты. Танцуя, доходили до шеста, крутясь, повисали на нём. На последних громких тактах музыки они замирали в эффектной позе. И переходили к основной своей работе: спускались в зал к посетителям, выставляя грудь или подсаживаясь на колени, зазывали их на приватный танец.

Таким образом, за час сменились уже три девочки, когда из-за стойки объявили, и ветерком пронеслось оживление: «Желанная Сильвия!»

В дверях на подиум вспыхнул неоновый свет, и появилась фигурка, артистично стоящая вполоборота, с вытянутыми вниз руками и широко раскрытыми пальцами. Вращаясь и артистично воздевая руки, она струящейся походкой протанцевала к шесту и, подойдя и прижавшись к нему грудью, обхватила его ножкой в красной туфельке и чулке в чёрную крупную сетку, прогнувшись, повисла. А когда выпрямилась, рядом уже стоял Марк. И протягивал пачку купюр к её трусикам. Когда деньги были вставлены за трусики, его рука начала подниматься, и он почувствовал, что её перехватили.

Парадоксальность ситуации заключалась в том, что это не был жест женщины, перехватывающей руку обнаглевшего мужчины, ведущую «не туда». Напротив, она вскинула его руку как знак победы перед своими коллегами по цеху, и для стойки это означало, что соглашение о приватном танце заключено.

Всё ещё удерживая его руку, она ловко соскользнула с подиума на пол с видом лисоньки, вильнувшей хвостиком, отвернулась от диванчика с владельцем Lamborghini и еле слышно, но отчётливо хмыкнула.

С видом победительницы она за руку вела его вдоль стойки, где были диджей и администратор стриптиз-бара, к двери, ведущей к боксам приватных танцев.

Учитывая сезонный характер курортного заведения, это помещение просто было разделено ширмами на боксы. Эти ширмы давали возможность девочкам переговариваться, о чём, конечно, администрации знать не следовало. Но именно эти ширмы позволили ему в первый свой приезд узнать её имя, когда соседка, танцуя за ширмой, негромко позвала её: «Таня!» Даже в полумраке приватной кабинки было заметно, как выгнувшееся над его коленями нагое тельце Сильвии вздрогнуло.

Вот и сейчас она провела его в такую кабинку и усадила в лёгкое кресло. И на какое-то время оставила его одного, исчезнув за ширмой. В полумраке кабинки его чувства обострились, и в нос ударил запах табака.

Он не курил сам и не переносил запах табака. Тут же курили все, и если бы не возможность увидеться с ней, он бы не испытал никакого желания сюда приходить.

Она и в прошлый раз танцевала со страстью. Он еле встал с кресла — по понятным причинам. Но сейчас... Она танцевала с какой-то осторожностью, если даже не сказать с нежностью. Что за бред, она же профессионалка? И он соблюдал правила: никаких прикосновений, она может трогать, он нет. Только поднял руки до уровня головы, так и держал. Пока вдруг опять не почувствовал, что и её руки касаются его ладоней. Следом ощутил в левой руке кусочек картона. Одними губами он выдохнул: «Таня...» Она услышала и вздрогнула. Её танец закончился, и она воспользовалась своим правом дотрагиваться. И погладила его по щеке. А потом выскользнула из кабинки, на секунду обозначив контуры обнажённой фигурки, отодвигая ширму.

Марк вышел на свет. В левой руке действительно обозначилась визитка Red Orchid с написанным от руки номером телефона. И приписанным её именем — Таня. То есть она не надеялась, что он сопоставил и запомнил её имя? Потому и вздрогнула, когда он его назвал.

Марк не стал обходить подиум, просто поднырнул под него и направился к выходу. В дверях обернулся. Он бросил последний взгляд в зал. Посетителей прибавилось. На противоположном диванчике сидел владелец Lamborghini и его приятель. На коленях его сидела Синтия с синими волосами, откинувшись и выставив грудь.

Марк переложил визитку в нагрудный карман и прошёл к своему «Ford Focus».

Мыслей почти не было, кроме одной: почему-то подумал, если она не бросит курить ради него, то почему бы не ради их ребёнка? Ведь с кем-то она будет рожать, почему бы не с ним?

---