Вернулась!

Я знал, что ты вернёшься, просто верил,
Без мистики, без карточных колод.
Я тишину шагами в доме мерил,
Как штурман измеряет тонкий лёд.

Ты уходила с жаждою свободы,
Сменив спокойный берег на сквозняк.
А я смотрел на собранные годы,
Что ты вместила в кожаный рюкзак.

Я не звонил. И в дверь не колотился.
Замок не стал из гордости менять.
Я просто в одиночестве учился
Делить на ноль и время умножать.

Тебе казалось: где-то ярче краски,
Что там, вдали, — не жизнь, а карнавал.
Но быт срывает праздничные маски,
А фейерверк — лишь пепел и металл.

И вот однажды, посреди вокзала,
Где поезда сшивают города,
Ты как-то очень ясно осознала:
Билет был куплен вовсе не туда.

Ты возвратилась. Топчешься в прихожей.
В глазах вопрос: прогонит или нет?
А я беру твой плащ из тонкой кожи
И просто зажигаю в кухне свет.

Я знал, что ты вернешься. И отныне
Наш дом закрыт для внешних сквозняков.
Любовь — не блеск на праздничной витрине,
А тихий свет поверх любых грехов.