Долго я жила одним человеком

Ждала его. Думала о нём с утра до вечера. Просыпалась — он в голове. Ложилась — опять он. Даже чай пила и умудрялась думать о нём. Вот ведь какая напасть — человек далеко, а места в голове занимает больше, чем родной шкаф.

Я ждала, что он придёт. Что скажет что-нибудь такое, после чего всё станет понятно. Что всё было не зря.

А он не приходил.

Сначала я плакала. Потом перестала плакать, но внутри всё равно болело. Потом решила забыть. Только память, видно, была со мной не согласна.

Я пыталась не вспоминать его. Не смотреть на знакомые места. Не заходить туда, где мы когда-то были вместе.

Иногда мне казалось, что я помню даже то, чего никогда не слышала.

Его голос я могла только представлять — по движению губ, по выражению лица, по тому, как менялось его лицо, когда он говорил.

Музыку я тоже не слышала.

Но иногда смотрела, как люди танцуют, как двигаются под музыку, и представляла её по-своему — будто она живёт не в ушах, а где-то внутри человека.

Наверное, поэтому некоторые воспоминания так трудно выбросить.

Они ведь не всегда приходят звуком.

Иногда они приходят взглядом.

Прикосновением.

Запахом дождя.

Тёплой рукой.

И даже тишиной.

Я пыталась забыть. Правда пыталась.

Но чем сильнее старалась забыть, тем больше вспоминала.

В конце концов устала.

Осенью я уехала в деревню.

Там всё было просто.

Дом. Двор. Старый забор. Сарай, которому, кажется, было больше лет, чем мне. Куры, которые ходили по своим важным делам и совершенно не интересовались моими сердечными переживаниями.

Утром я вышла на крыльцо.

Холодно.

На траве роса. За сараем яблоня стоит вся красная, будто кто-то специально нарядил её к празднику. Ветер гоняет листья по двору.

Я стояла и смотрела.

И вдруг подумала:

А чего это я всё время назад смотрю?

Жизнь-то идёт.

Курица куда-то побежала. Кошка полезла на крышу. Соседский дед опять возится со своим трактором. Яблоки падают. Печка дымит.

Всё живёт.

Одной мне, что ли, обязательно сидеть и вспоминать?

Я взяла веник и пошла подметать двор.

Сначала просто так.

Потом разозлилась на листья.

Потом стало смешно.

Листья падают — я мету.

Я мету — они снова падают.

Ну, думаю, хоть кто-то нашёл себе занятие на весь день.

К вечеру я устала.

Зашла в дом, поставила чайник, села у окна.

И впервые за долгое время мне не хотелось никого ждать.

Ни звонка.

Ни сообщения.

Ни шагов за калиткой.

Ничего.

И от этого стало так легко, что я сама удивилась.

Оказывается, можно просто жить.

Не ждать.

Не гадать.

Не спрашивать себя каждую минуту: «А вдруг?»

Никакого «вдруг».

Есть я.

Есть мой дом.

Есть осень за окном.

Есть завтра.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки, глаза после всех моих переживаний — как два уставших картофельных поля.

И вдруг засмеялась.

Ну и чего я себя жалела?

Живая же.

Руки есть. Ноги есть. Сердце, правда, немного потрёпанное, но работает.

Значит, будем жить.

Я открыла окно.

В комнату вошёл холодный осенний воздух.

Я глубоко вдохнула и подумала:

«Ну здравствуй, новая жизнь».

И знаешь...

Мне она понравилась.

Не потому, что в ней больше никого не будет.

А потому, что теперь в ней снова буду я.

Я вышла во двор.

Подняла с земли большое жёлтое яблоко, вытерла его рукавом и откусила.

Сладкое.

Сочное.

Настоящее.

А за забором шевелились ветви, листья кружились в воздухе, и я смотрела на них, как на маленький осенний танец.

Я не слышала его.

Но видела.

И мне почему-то показалось, что это даже не хуже.

Каждый слышит жизнь по-своему.

Кому-то она приходит музыкой.

Кому-то — словами.

А ко мне она пришла тишиной, осенним ветром и запахом яблок.

Жизнь не спрашивала меня, готова ли я.

Она просто продолжала идти.

И я пошла вместе с ней.