Последняя вспышка

В твоих глазах — застывший океан,
И рушатся небесные чертоги.
Весь этот мир — излеченный обман,
Где мы с тобой запутались в итоге.

Ты слышишь гул? То трескается твердь,
И время осыпается сквозь пальцы.
Но если суждено нам догореть,
Я не позволю этой тьме подкрасться.

Пускай лавиной рушатся мосты,
И небо падает, сгорая, на гранит.
Из этой бесконечной пустоты
Моя любовь тебя заслонит.

Я помню каждый твой несмелый вдох,
Когда весь мир вокруг тебя крошился.
Ты думал, что застигнут нас врасплох,
Что ангел твой хранитель оступился.

Но посмотри в упор — я здесь, с тобой,
Пусть крылья обгорели до скелета.
Я заслоню тебя своей спиной
От этого безжалостного света.

Мне не нужна бессмертная душа,
Если она тебя сберечь не сможет.
Я сделаю свой шаг, чуть-чуть дыша,
И пусть осколки режут мне по коже.

Есть высший смысл в том, чтоб до конца
Отдать себя, не требуя ответа.
Стереть следы слезливые с лица
И стать твоим последним лучом света.

Пусть физика диктует свой закон:
«Что падает — должно разбиться вдребезги».
Но этот мир тобою освящен,
И я нарушу все его погрешности.

Я разобьюсь. На тысячи частей.
На атомы, на пыль, на капли боли.
Но вынесу тебя из этих дней,
Из этой ледяной, глухой неволи.

Что значит жизнь, в которой нет тебя?
Лишь пустота в красивой оболочке.
Я выбираю — падать вниз, любя,
Поставив на себе глухую точку.

Зато ты будешь жить. Ты будешь петь.
Ты встретишь свой рассвет — большой и чистый.
А мне не страшно в бездне умереть,
Разбившись ради жизни, как игристое.

Ты соберёшь мой свет в ладони, как хрусталь,
И улыбнёшься утреннему небу.
Мне ничего для этого не жаль —
Ни прошлых дней, ни слов, где раньше не был.

Лови мой выдох. Это мой предел.
Секунда... Вспышка... Громкого стекла удар.
Я сделала всё то, что я хотела — тебе остался этой жизни дар.
Я разобьюсь. Но ты — спасён. Живи.
В осколках памяти моей... твоей любви.