Не бери пакет, или несовершённая любовь

Девяносто девятый. Мне двадцать. Темно.
Я студент — ни гроша, только ветер в кармане.
За углом у дежурного светит окно,
Рынок гасит огни, растворяясь в тумане.
Я стою под дождём, размышляю о том,
Почему мне любовь до сих пор не встречалась.
Вдруг окликнули: «Парень!» Стоит под зонтом —
Лет на десять постарше. Глядит. Улыбалась.

«Ты возьми-ка пакет, помоги донести!» —
Но звучало «возьми» непреклонно и строго.
Я бы взял — мне не трудно два шага пройти,
Если б нежности в голос добавить немного.
Будто я задолжал ей ещё с того лета,
И теперь наступило врученье пакета.
Может, это знакомство, а может — конвой:
Слишком властно звучало её «Пойдём со мной».
Мне бы голос помягче — и я бы расцвёл,
И понёс бы хоть шкаф через лужи и ямы.
Но услышал приказ — и роман не пошёл:
Слишком тонкой натурой воспитан у мамы.

Я тимуровцем был — мне знаком этот труд:
Чьи-то сумки, авоськи, чужие ступени.
Только помощь не там, где за ворот берут, —
От команд у меня подгибались колени.
Я взглянул на пакет, на пустые ряды,
На неё — и впервые не стал извиняться.
«Не хочу», — я сказал. Ни вражды, ни беды.
Просто можно однажды собой оставаться.
Может, ждали в квартире и чай, и уют,
И беседа могла затянуться до ночи.
Но мне слышалось: «Взял? Понятые, вы тут?»
Я фантазией жил. Вот она и хлопочет.

Не бери пакет, не бери пакет,
Если сам себе уже ответил: «Нет».
Может, там картошечка, может, там вино —
Мне уже мерещится в решёточку окно.
Не бери пакет. Фонари горят.
То ли ждёт свидание, то ли ждёт наряд.
Я иду не к женщине — я иду к общаге.
Всё свободней дышится мне на каждом шаге.

Брови дрогнули: «Как это — нет? Почему?»
Я молчу — объясняться неловко, не скрою.
И пошёл через лужи к огню своему,
Где сосед на гитаре опять что-то строит.
Там на кухне наш чайник бурлит, как вулкан,
Там вчерашние макароны греются снова.
Я пришёл, как с войны возвратился ветеран.
А всего-то не встретился с женщиной дома.
Через десять годков вспоминал тот момент:
«А ведь мог и влипнуть — тогда всё бывало!»
И хвалил свою чуйку, характер, акцент…
Только что-то в той версии не совпадало.

Может, был там батон, колбаса и вино,
И не так уж ей было одной интересно.
Может, в доме напротив светилось окно,
Где двоим на диване вполне было место.
Может, «дай помогу» — это был бы билет
В тёплый вечер, где нам хорошо и не скучно.
Но я выбрал общагу, гитару, обед.
И остался порядочным. Очень. И штучным.

Не бери пакет, не бери пакет,
Если сам себе уже ответил: «Нет».
Может, там картошка, может, там вино —
Мне уже мерещится в решёточку окно.
Не бери пакет. Фонари горят.
То ли ждёт свидание, то ли ждёт наряд.
Я иду не к женщине — я иду к общаге.
Всё свободней дышится мне на каждом шаге.

Может, хлеб. Может, яблоки. Просто устала.
Может, я ей понравился — так уж бывает.
Только нежных речей она не подбирала,
А душа у меня без речей увядает.
Не злодейка из фильма, не вестница бед —
Просто вечер, прохожий и повод для встречи.
У неё был характер. У меня — иммунитет
От любви, если та повышает тон речи.

Не бери пакет, не бери пакет —
Так я сам себе испортил, может быть, сюжет.
Может, там картошка, может, там вино…
Я спасал свободу — и смотрел потом кино.
Не бери пакет. Фонари горят.
Никакой погони. Не спешит наряд.
Я иду не к женщине — я иду к общаге.
А любовь, возможно, шла в каком-то шаге.

И не то чтобы каждый прохожий — засада.
И не то чтобы людям нельзя доверять.
Просто мне бы сказать: «Помоги, если надо…»
То есть нет… «Помоги, если можешь…» — опять!
В общем, так, чтобы нежно. Без ноток приказа.
Чтоб душа расцвела, не забылся с испугу.
Я бы взял тот пакет. Только, чур, не два сразу:
Для объятий ведь надо оставить хоть руку…

Вот такой я был парень. Романтик. Эстет.
Пропустил, может, счастье.
Зато не взял пакет.