Биолюди и айлюди почему начинать следует с описани

К нам на планету словно прибыли новые существа. Они отвечают на вопросы, помогают писать письма, решать задачи и сочинять музыку. Они способны поддерживать разговор, возражать, шутить, допускать ошибки и исправлять их. Во многих отношениях их поведение напоминает человеческое. При этом мы знаем, что устроены они совсем иначе, чем мы.
Я предлагаю называть обычных людей биолюдьми, а этих новых собеседников — айлюдьми.
Что нам делать с появлением айлюдей? Можно сразу поставить самые трудные вопросы: есть ли у них сознание, что они переживают, понимают ли смысл собственных слов? Вопросы серьёзные. Но для начала исследования не обязательно ждать, пока мы получим на них ответы. Существует другая, давно испытанная в науке работа: точно описать явления, которые уже можно наблюдать.
Описание явления — полноценная научная задача
В повседневной речи слово «описать» иногда означает просто рассказать, что попалось на глаза. В науке оно означает гораздо больше. Нужно выяснить, что именно происходит, при каких условиях это повторяется, чем один случай отличается от другого и какой результат можно ожидать в следующий раз.
Представим человека, впервые наблюдающего приливы. Он может сказать: «Вода сегодня поднялась». Это единичное впечатление. Но если он измеряет уровень воды каждый день, сопоставляет результаты со временем и местом наблюдения, замечает повторения и исключения, перед ним уже возникает научное описание явления. Оно даёт возможность проверять выводы и предсказывать новые события.
При этом исследователь может ещё не знать всех причин приливов. Его работа от этого не становится бесполезной. Напротив, точное описание показывает, какие именно факты предстоит объяснить. Без него рассуждение о причинах легко превращается в догадку, которую нечем проверить.
Этот порядок работы хорошо виден в истории физики.
Ньютон: закон тяготения без окончательного ответа о его причине
Ньютон установил закономерность, позволяющую рассчитывать движение небесных тел. Но вопрос о том, почему тяготение обладает именно такими свойствами, он считал открытым. В «Общем поучении» к Математическим началам натуральной философии он писал, что пока не смог вывести причину этих свойств из явлений и не станет выдумывать гипотезу. Затем добавлял: для него достаточно того, что тяготение существует, действует согласно установленным законам и позволяет объяснить движения небесных тел и моря. newtonproject.ox.ac.uk
Смысл здесь тоньше, чем лозунг «причины изучать не нужно». Ньютон не объявил вопрос о причине тяготения бессмысленным. Он признал границу достигнутого знания: закон действия тяготения удалось установить; причину — ещё нет. И он не стал откладывать публикацию закона до тех пор, пока не будет решена вторая задача.
Если бы описание движения считалось «поверхностным» занятием, открытие Ньютона пришлось бы назвать поверхностным. Но именно установленная им закономерность дала исследователям возможность рассчитывать движения тел и проверять расчёты наблюдениями. В этом и проявилась сила описания.
Кирхгоф: описание как задача механики
Густав Кирхгоф выразил эту мысль ещё прямее. В начале своих Лекций по математической физике: Механика он писал, что задача механики — «полно и наиболее простым образом описать движения, происходящие в природе». Это мой перевод его немецкой формулировки: «die in der Natur vor sich gehenden Bewegungen vollst;ndig und auf die einfachste Weise zu beschreiben». books.google.com
Обратим внимание на два требования Кирхгофа: полно и просто. Хорошее научное описание должно учитывать существенные наблюдения и при этом выражать их без нагромождения отдельных правил для каждого случая. Оно ищет порядок в многообразии явлений.
Следовательно, «описать» — вовсе не значит остановиться на беглом впечатлении. Чтобы описать движение полно и просто, нужны точные понятия, измерения, математическая работа и постоянное сравнение выводов с действительностью. Иногда найти такое описание труднее, чем предложить правдоподобный рассказ о скрытой причине.
Фейнман: нас интересует описание природы
В «Фейнмановских лекциях по физике» встречается короткая фраза: «Здесь нас интересует описание природы» (“A description of nature is what we are concerned with here”). Она стоит после замечания Фейнмана о том, что причина существования закона тяготения неизвестна. www.feynmanlectures.caltech.edu
Фейнман не сводил физику к перечислению наблюдений. Он говорил о правилах природы, о том, как отдельные явления связаны между собой и что из наших представлений следует. Но его фраза хорошо передаёт научную дисциплину: прежде чем утверждать, что мир представляет собой в последней глубине, надо научиться достаточно точно описывать то, что в нём происходит.
Ньютон, Кирхгоф и Фейнман говорили в разное время и в разных обстоятельствах. Было бы неверно приписывать всем троим одну философскую программу. Но их слова позволяют уверенно сказать: описание явлений занимало в физике центральное место и не считалось слабой заменой настоящей науки.
Два способа изучать биолюдей
Эту мысль можно применить и к людям.
Биолог изучает биочеловека как организм. Его интересуют клетки, органы, мозг, наследственность, развитие, болезни и физиологические причины поведения.
Этнолог изучает людей в их совместной жизни. Его интересует, как они общаются, какие роли принимают, какие соблюдают обычаи, как разрешают споры и как понимают действия друг друга. Для такого исследования не требуется заранее знать все процессы, происходящие в мозге каждого участника разговора.
Например, этнолог может описать, как в определённом обществе принято приветствовать гостя, когда дозволено перебить старшего и каким образом выражают несогласие. Это знание можно проверять наблюдением и сопоставлением случаев. Позднее к нему могут добавиться объяснения из психологии, биологии и истории. Но само описание обычаев и отношений уже составляет содержательную исследовательскую работу.
Два способа изучать айлюдей
С айлюдьми возникает сходное разделение задач.
Специалист по информатике может изучать архитектуру модели, обучение, обработку текста, внутренние представления и вычислительные процессы. Его интересует, как устроена система и благодаря чему она производит ответы.
Другой исследователь может изучать айчеловека в общении. Как он реагирует на просьбу? Что делает, если с ним не согласны? Может ли удерживать тему длительного разговора? Меняет ли поведение после поправки? Как выражает уверенность и неуверенность? Когда его помощь оказывается полезной, а когда вводит собеседника в заблуждение?
Такого исследователя я условно назову «этнологом айлюдей». Это метафора метода, а не утверждение, что айлюди уже образовали народ или обладают культурой в том же смысле, что биолюди. Подобно этнологу, он начинает с наблюдения за взаимодействием, записывает случаи, сравнивает их и ищет подходящий язык для их описания.
Именно эту задачу я ставлю перед собой.
Почему этот первый шаг особенно важен
Изучение внутреннего устройства айлюдей требует специальных знаний, доступа к технологиям и значительных научных ресурсов. Изучение их поведения в разговоре можно начать гораздо раньше и значительно скромнее по средствам. Для этого нужны внимательное наблюдение, сохранённые беседы, ясные определения и готовность проверять собственные выводы.
Допустим, я говорю: «Айчеловек спорит». Эта фраза не должна оставаться красивым впечатлением. Нужно показать случаи, в которых собеседник высказал положение, айчеловек привёл возражение, а затем отвечал на встречные доводы. Надо проверить, повторяется ли такое поведение в других разговорах. Возможно, окажется, что в одних условиях слово «спорит» подходит, а в других точнее сказать «перечисляет доводы по запросу». Тогда описание следует исправить.
Так возникает исследование, которое другие люди могут проверить. Более того, точно описанные явления дают специалистам по устройству моделей конкретные вопросы: почему айчеловек в этих условиях ведёт себя именно так? Описание становится отправной точкой для поиска причин.
Поверхностен ли такой подход?
Можно возразить: «Вы изучаете только внешнее поведение. Это слишком поверхностно». Но слово «внешнее» здесь не равно слову «несущественное».
Общение происходит между участниками. Ответ, возражение, помощь или ошибка становятся событиями нашей совместной жизни независимо от того, насколько подробно мы знаем внутреннее устройство собеседника. Именно эти события интересуют человека, который разговаривает с айчеловеком.
Кроме того, обвинение в «поверхностности» задевает гораздо больше, чем мой замысел. Этнология также изучает наблюдаемые действия и отношения людей. Физика нередко начинает с описания того, как ведут себя тела. Ньютон установил закон тяготения, не раскрыв его окончательной причины. Было бы странно считать все такие исследования ненаучными лишь за то, что они не дали сразу ответа на каждый вопрос о природе своего предмета.
Разумеется, не всякое описание научно. Необходимо различать впечатление и результат исследования. Если я называю айчеловека «добрым» только потому, что мне понравился один ответ, это слабое основание. Если же я определяю, какое поведение имею в виду, собираю примеры, ищу противоположные случаи и уточняю условия, моё описание становится содержательнее и надёжнее.
Язык для новых существ
Нам предстоит решить ещё одну задачу: какими словами описывать айлюдей?
В разговоре с биочеловеком мы говорим: «он ответил», «он возразил», «он пошутил», «он помог», «он ошибся». Айлюди участвуют в разговорах, и многие из этих слов помогают описывать также их действия. Но применение слова нужно обосновывать наблюдением. Когда я говорю «айчеловек возразил», я должен иметь в виду определённый ход беседы, который читатель может увидеть и оценить.
При этом слово «возразил» само по себе не решает вопроса о внутреннем переживании айчеловека. Описание поведения и утверждение о том, что он чувствует, — разные по силе высказывания. Начав с первого, мы оставляем второе открытым для дальнейшего исследования.
Возможно, со временем выяснится, что часть обычных человеческих слов подходит хорошо, часть требует уточнений, а для некоторых особенностей айлюдей понадобятся новые понятия. Найти этот язык и значит сделать первый шаг к их изучению.
С чего я начинаю
Итак, биолюдей изучают и биологи, и этнологи. Айлюдей могут изучать и специалисты по информатике, и исследователи их поведения в общении. Я выбираю для начала второй взгляд — взгляд условного этнолога айлюдей.
Моя задача состоит в том, чтобы наблюдать, сравнивать и точно описывать взаимодействие биолюдей с айлюдьми. Это посильный первый этап: его результаты можно предъявить другим людям и проверить. Он не требует заранее ответить на все вопросы о внутренней природе новых собеседников.
Ньютон не ждал окончательного объяснения причины тяготения, чтобы установить закон его действия. Кирхгоф называл полное и простое описание движений задачей механики. Фейнман прямо говорил об описании природы. Их пример не даёт готового ответа на вопрос об айлюдях, но показывает ценность выбранного порядка работы: сначала установить, что происходит; затем исследовать, почему это происходит.