Баллада о честном шуте

Жил-был в стране далёкой правитель.
В страхе держать подчинённых любитель.
Телом могуч, ликом грозен и строг,
Не раз повторял, что всесилен, как бог.

Для соседних народов гордый воитель
Был смертельно опасен, как потрошитель,
Был страшен, как разъярённый бульдог,
Даже нет, как огромный бешенный носорог.

Жил при том дворе лукавый умный шут,
Появлялся часто, если даже не зовут,
В наряде пёстром с бубенцами, озорной,
Был острым на язык, но в общем-то не злой.

Он часто песни пел, кривлялся баламут,
Когда придворные от страха все замрут,
Собравшись возле трона мрачною толпой,
Они смеялись тихо, про себя и вразнобой.

Однажды царь велел собрать совет,
Узнать каков его в стране авторитет,
Вдруг захотелося без лести и прикрас
Узнать как любит власть народ сейчас.

Все бояре потУпили взоры в паркет,
Брали быстрее с подносов щербет,
Вместо лиц- набор унылых гримас,
Царь даже с трона привстал, сердясь.

Лишь шут, хихикнув, мотнул головой:
"Скажу тебе, царь, что молвит люд простой?
Тебя в стране боятся, как внезапной бури,
Живут под гнётом, словно в диктатуре.

Народ устал уже, задавленный нуждой,
Зол на тебя, обижен, к доброте глухой.
Безмолвствует в жестокости, цензуре,
И прозябает просто в бескультурье".

Бояре в ужасе застыли с троном рядом.
Царь молнии метал безумным взглядом:
"Презренный, как ты можешь говорить?
Я должен страх внушать, чтоб править и творить!"

Шут криво ухмыльнулся, позвенев нарядом:
"Не видишь жизни за дворцА фасадом.
Ты научился только воевать и всё громить,
Врагов губить, а недовольных всех казнить".

Шут перестал кривляться, стал серьёзным:
"Подумай, государь, пока ещё не поздно.
На страхе и боли не построить мечту,
Из грязи и лжи не создать красоту".

С тех пор царь в делах стал грандиозным,
В управлении - мастером виртуозным,
Справедливость взрастил, проявлял щедроту,
Был мудрым в решениях, ценил доброту.

В балладе этой звучала простая мораль:
Для счастья странЫ вреднЫ страх и печаль.
Слово честное, пусть даже из уст шута,
Ценней, чем придворных всех суета.