Там, где мне были рады

Шёл по пятам тяжёлый отчий зной,
Стегал упрёком, выгонял за двери…
Но знала я: за ближней крутизной
Есть целый мир, который мне поверил.

Туда бежала, не чуя ног, в рассвет,
Где умывалась первою росою.
Обидам детским там обмена нет —
Их речка смыла чистой полосою.

Умел укрыть широкою рукой
Зелёный яр и земляничный берег.
Лес становился домом и семьёй,
Где не бывало боли и истерик.

Кормило поле сочным горохом,
Ирга делилась ягодою спелой.
Я забывала в зарослях о плохом,
Там созревала, становилась смелой.

Искала яблони в лесной глуши,
Грушовки дикой терпкие плоды.
Срывала горсть брусники от души
И пила капли ключевой воды.

А в камышах, где замирала выпь,
Где сонные кувшинки грели спины,
Я умудрялась карпа изловить
Руками — прямо из речной глубины.

Тяжёлый, сильный, в крупной чешуе,
Он трепетал, как пойманное солнце.
Я растворялась в этой тишине,
Где небо пилось прямо из колодца.

И под дождём, и в злую грозоверть
Мне у березы плакалось без страха.
Природа заставляла сердце петь,
Стирая след от каждого замаха.

Лишь к вечеру, когда ложилась тень,
Я шла назад, к докучливому быту.
Но этот вольный, этот чистый день
Держал меня, как щит и как защиту.