Моё военное детство
На паперти
У церкви, на горушке, стояли побирушки,
Одетые, как попадя, в какое-то рваньё,
Убогие, безногие и просто одинокие
Протянутой рукою просили «на житьё».
А церковь величавая, когда-то златоглавая,
Порою прикрывала их - то тенью, то стеной,
Разграбленная, тёмная, под склад приспособлённая,
С повыбитыми стёклами – пугала пустотой.
Начальство – не перечило: терпи, когда есть нечего,
Когда отцы на фронте, а матери – в трудах,
И старики – как клячи, и дети в доме плачут,
Плелись на паперть старшие, со злой тоской в глазах.
О, Боже, как же стыдно стоять на месте видном!
От этого с прохожими я был порою груб,
Но мной хотел быть каждый, когда шахтёр однажды
Мне протянул в ладошку затёртый, рваный рубль…
Колоски
Стыло, мокро, вдоль реки,
Позабыв о тёплой школе,
Шли рядком ученики –
На колхозном сжатом поле
Собирали колоски.
Вспомнят, разве, старики,
Что хлеба косили жаткой,
Всем ремонтам вопреки,
Часто жатва шла не гладко,
Оставляя колоски.
Нас гоняли «на уборку»,
Чтобы хлеб не пропадал:
Много шума, мало толку –
«Норм» никто не достигал,
Сколько б по земле не шоркал.
После смены проверяли
Сколько баночек набрал,
Нам карманы зашивали,
Чтоб никто не воровал,
Общее добро не крал.
Как бы ни был ты проворен,
Подбирая колосок,
В нём лишь половина зёрен –
Часть уже ушла в песок,
Труд – велик, итог – жесток!
Лозунг к подвигу зовёт:
«Это - наш шажок к Победе!»,
Непогода, ночь грядёт,
Что-то бригадир не едет,
Вдруг он вовсе не придёт?!
Ягоды
Летом дети спали мало:
Стынут росы на лугу,
Солнышко ещё не встало –
Мы уже бежим в тайгу.
Хорошо, что встали рано –
Манит ягодой поляна -
Я уже через часок
Свой наполнил туесок.
В полдень - я у проходной
Разгружаю сбор лесной:
Кому - в лапку, кому - в шапку:
Рубль – кулёк, и с плеч долой.
Но сгораю от стыда
Если вдруг знакомых встречу
А бывает иногда -
И лишаюсь дара речи,
Чтобы люди не узнали,
Убегаю, честь храня,
Чтоб они не засмеяли,
Я - богатым не родня…
Штаны
Меня преследовало зло:
Мне со штанами не везло!
Когда в школу шли мальчишки,
Детям покупали книжки,
Мне ж, из старого рванья
Мама строила штанишки.
Детский сад в соседний лес
Нас отправил прогуляться -
Я на дерево залез,
Чтобы смелым показаться.
Мой противник – Мишка С.
Вслед за мною поднимался
И, когда я вниз полез,
Он со мною поквитался.
Не от боли я страдал
(Хоть везти в больницу впору) –
Я обновку разорвал!
В чём теперь отправлюсь в школу?
***
Я в пятый класс штаны надел,
Уж не штаны, а брючки,
Я с новой девочкой сидел,
Считалась – криворучкой.
Была умна, порой – мила,
На перемене длинной
Она чернила пролила
На две мои штанины.
Я брюки хлоркой отмывал –
Почище вроде стало,
Но когда высох матерьял –
Штанин – как не бывало.
В тот день я не вернулся в класс…
Опять – штаны! В который раз!
***
Бедность – это не порок,
Это – состояние,
Приглашают за порог
Лишь для осмеяния!
Поздний вечер, полночь близь,
Кончились уроки,
Комсомольцы собрались
Подвести итоги.
Помню, в окончанье дня
Чем-то провинился:
Вызвали к доске меня,
Чтобы извинился.
Я не мог туда шагать –
Виновата стирка:
На штанах, чего скрывать,
Появилась дырка:
Не было моей вины,
Просто - рок такой,
Я донашивал штаны
За своей сестрой.
Знал я – злой ответ придёт:
Все язвили колко,
Объявили мне бойкот,
Правда – ненадолго!
P.S.
Атрибуты старины
Прошли все бури и невзгоды:
Сегодня рваные штаны –
Очередная «шутка» моды.
Взросление
Я годовалым был мальцом,
Когда явились за отцом,
И он пропал навеки…
Я так завидовал юнцам,
Что льнули к собственным отцам -
От слёз опухли веки.
Давила зависти слюна -
Отцы носили ордена
Или, хотя б, медали.
И был я бесконечно рад:
Прислал письмо мой старший брат
Что орден ему дали.
Казалось мне – я был на дне,
Теперь – с другими наравне
В суровом мире нашем,
Но вновь не подфартило мне –
Погиб мой брат в Большой войне…
Я стал, до срока, старшим.
Послесловие: немножко горько…
Те годы нам доселе снятся –
Не вытравить, не позабыть,
Пытаемся объединяться,
Чтобы достойно жизнь дожить,
Но нас «вверху» - не утвердили…
Как горек «по носу щелчок»:
Ужели мы не заслужили
Хотя бы право на значок?
26.09.2026
Свидетельство о публикации №126092807375