мотыльковое
(мотыльковость, как боль, измотала меня бесконечно!).
Лишь под самое утро – наверное, часикам к трём-четырём –
Опускаюсь на штору. И крыльев моих безупречных,
Драпированных шёлковым бархатом чёрной непрочной пыльцы,
Изузоренных тонкими линиями, черепами,
Мне теперь не раскрыть до заката – закончен мучительный цикл.
А во сне я увижу костров смертоносное пламя,
Отражённое в полузабытых бездонно-горячих глазах.
Тень от штор на полу, словно стрелка часов повернётся,
Солнце снова умрёт. Я взлечу, обречённо вернувшись назад,
К фонарю – чтоб кружить в бесконечном предчувствии солнца.
Свидетельство о публикации №126092807293