черное солнце

Кришна:
Твоя улыбка — это цветок, который раскрывается только солнцу…
А я — черное солнце твоей вселенной…
Обнимает тебя лучами, и снова смеется.
Призывая тебя в этот край сокровенный.

В тени моих синих, грозовых ночей
Ты ищешь рассвет, задыхаясь от жажды,
Но свет моих глаз и безумных речей
Тебя ослепит и погубит однажды.

Оставь свой покой, Радха, сделай лишь шаг,
Твой страх растворится в полуночном гуле.
Пусть мир говорит, что вокруг только мрак —
Мы в этой любви навсегда утонули.

Звучит моя флейта, сгорая дотла,
Влечет за собой в запредельные дали.
Ты шла за рассветом, но тень обрела,
И ярче светил мы впотьмах засияли.

Твоя улыбка — это цветок, который раскрывается только солнцу…
А я — черное солнце твоей вселенной,
Мой темный лик на дорогах кармы смеется.
Но для тебя одной мой свет благословенный.

Ты — Радха, нежный лотос в затерянном пруду,
Твои шаги легки, как шорох ночи во Вриндаване,
А я — твой Кришна, я ищу тебя, иду,
Оставив след из звезд в космической гавани.

Моя флейта поет о тоске вековых разлук,
Зовет тебя в чащу, где тени сплетаются в танце.
Пусть мир замирает, слыша этот пугающий звук,
Мы встретимся вновь в полуночном безумном румянце.

Я — темный Господь, я гроза и начало начал,
Но таю, как воск, пред твоей чистотою безбрежной.
И пусть мое солнце черней, чем полночный причал,
Тебя я согрею безумный, космический, нежный...

Вплетая в кудри павлиньи перья, я жду тебя у ночной реки.
Моя флейта поет о разлуке и верности, но звуки ее горьки.
Ты идешь на этот зов сквозь густую чащу, забыв про страх,
Сквозь шепот чужих упреков, с застывшей слезой на глазах.

Мой свет не похож на дневной — он манит и ранит лазурной тьмой.
Я — Кришна, твой темный пастух, твой вечный, безумный конвой.
Ты — Радха, моя святыня, мой чистый, живой родник,
К которому в этой Вселенной я сердцем навек приник.

Пусть мир замирает в страхе, увидев наш странный союз,
Где солнце чернее ночи, но слаще любых земных уз.
Раскройся навстречу бездне, забудь, что шептали вокруг, —
В объятиях черного солнца замкнется священный круг.

Радха:
Я боюсь этой темной бездны, где гаснут былые сны,
Где павлиньи перья чернее самой глухой стороны.
Твой лазурный мрак пугает, твоя флейта зовет туда,
Где стираются все границы и в небе горит беда.

Ты — мое черное солнце, мой грозный, сакральный пастух,
От безумной твоей вселенной захватывает мой дух.
Но шагнуть в эту тьму мне страшно, я медлю у кромки дня,
Умоляя: согрей, как прежде, а не сожги меня.

Я — цветок, что привык к рассвету, к прозрачной, земной росе,
И пугаюсь теней, рожденных в твоей неземной красе.
Защити меня, Черное Солнце, от страха в твоем саду —
Протяни свои темные лучи, и я за тобой пойду.

Кришна:
Не бойся, Радха... Я за руку мягко тебя беру,
Но шагом шальным увлекаю в ночную, густую игру.
Лианы цепляют за платье, и тени растут ввысь и вширь,
И чаща лесная пугает тебя, как слепой монастырь.

Ты плачешь, зажав ладонями бледное, в каплях, лицо,
Когда за спиною смыкается черных деревьев кольцо.
Я силой веду тебя вглубь, где не видно земных берегов,
Где рушатся страхи и путы людских, заржавевших грехов.

Но в самом ядре этой тьмы я внезапно замедлю свой бег,
Прижму тебя к сердцу — и стихнет безумный, пугающий век.
Смотри: мое черное солнце не жжет, а ласкает теплом,
И синие искры мерцают в лесу колдовском и живом.

Вглядись в эту бездну — она соткана из любви,
Здесь страхи твои растворились в лазурной моей крови.
Ты больше не бойся, мой нежный, проснувшийся в полночь цветок, —
Я сам твоя крепость, твой свет и твой вечный исток.