Задний Двор

Мой задний двор с рассветом - Вавилон.
В деревьях злились, ссорились, галдели.
Дымилась сигарета над столом.
Все разом взвились вдруг и улетели.

Всё смолкло. Солнце скинуло брезент.
Канал разрезал пеструю картину.
Воды отполированный цемент
С ног на голову берег опрокинул

И разбросал пейзаж игральных карт:
Тузом вихрастым дерево кичится,
В валете фонаря блестит азарт -
Под даму облаков ему ложиться.

Два ясных неба услаждают взор.
В них птицы, обгоняя отраженья
Самих себя, предчувствуют позор
От двойников приставших пораженья.

Гармония покоя, красоты
Природы честной, несомненно, мудрой.
Но горьким чувством некой пустоты
Кольнула душу видимость абсурда:

Мне в этих параллелях не найти
Следов моих, ни тени, ни намека.
Помилуй Бог, не дай с ума сойти -
Ведь жив еще я, здесь, неподалеку.

И если я исчезну в этот миг,
Картина завтра повторится снова:
Цвета, движенья, формы, каждый блик -
Но без меня, для глаз кого другого.

Я, будучи подобием Отца,
Бессилен против разума и веры
В своем непонимании конца
И жизни, мне отпущенной, размера.

Слыть каково творения венцом,
Уйдя под землю кормом для растений?
Вот в чем абсурд задуманный творцом
Для прошлых и грядущих поколений.

Так чем же чужд я этих двух миров,
Я - невидимка на двойном просторе?
И в зной порыв арктических ветров
Мне жжет виски в пустынном коридоре.

Нет выхода - ни за, ни предо мной.
Я, как бездомный у своей парадной,
Плененный странной Босховой трубой,
В безумие ведущей безвозвратно.

В ней под стеклом иная параллель,
Сокрытая от занятой Вселенной.
Там я живу, там книги, стол, постель,
Мой тихий быт с работою поденной,

Простые вещи, к коим я привык,
Привыкшие ко мне воспоминанья,
И в тишине, срывающейся в крик,
В кошмарных снах гостящие созданья.

В ней птиц и домочадцев голоса
Доносятся из-за прозрачной стенки.
В ней время, с чувством долга - на часах
Подталкивать задумчивые стрелки,

Блюдет меня, крутой не пряча нрав.
Разгладив корешки в библиотеке,
Бесцеремонно тянет за рукав
И бередит опущенные веки:

Не спи, успеешь в вечный сон.
И я не сплю теперь ни днем, ни ночью,
А жду рассвета - птичий Вавилон,
Два неба, две воды и с ними прочих.