Лефортово

Темнеет. На прокисшее жнивье
идет мужик стонать да охать.
Вокруг дымит убогое жилье,
где доживает дни эпоха.

В Кокуе свет и терпкое вино
призывно плещется в бокале.
На свет плывет "петровское" бревно,
качая скользкими боками.

Часы в гостиной пробили уж пять,
веселье громкое рассеяв.
Пошли все дружно двери отворять
и славить "темную расею."

Пестрят камзолы, платья, парики —
хозяин сам голландским франтом.
Посланнику из Ревеля с руки
кольцо подарено с брильянтом.

Здесь экономно тратится табак,
и чашка ставится на блюдце,
и разговор ведут не просто так,
но к пользе и всего коснутся.

Послушной Анхен выполнен наказ:
царю как повод к скорой встрече
открыты плечи словно напоказ
и глаз пылающие свечи.

Потешных почестей презревший дань,
фейверка мученик невольный
уж мысленно протягивает длань
к Европе сытой и довольной.

А рядом “пережитки” старины
страна огромная являла
и видела мучительные сны,
и перемен не ожидала.