Осиянны

Выходишь на шумную улицу, и можно потеряться. Пугают искусственно созданные условия жизни человека: всяческие приспособления, автоматы для оплаты парковки, надземные развязки дорог, воздушные переходы, лифты с умным управлением.
Кажется, сделай неверный шаг, и всё, тебя отключили, и не попадёшь уже никогда в свой уютный домик с деревянными окнами. Свернёшь не туда в супермаркете, и никогда не выберешься из лабиринтов ярких полок с продуктами. Нажмёшь не на ту кнопку, и лифт унесёт тебя в соседнюю галактику. Пропустишь остановку в метро, и уедешь в лязгающий загон, где живут подземные существа, на запасной путь, где тебя уже никто и никогда не найдёт. Или выйдешь не на той станции, и толпа вынесет тебя в незнакомое место, где потеряешься. А это железное чудище, эскалатор... Отвлекся, засмотрелся в телефон, и все. В телефоне нажмёшь не ту кнопку, и вот тебе, бабушка, Юрьев день.
Многое стало зависеть от навыков ПК ,технических  знаний .Это напрямую связано с выживаемостью человека.
Если простой обыватель не может осилить простые цифровые действия, его охватывает паника и ужас. Мир стал расслаиваться на тех, кто МОЖЕТ и  НЕ МОЖЕТ справиться с новыми задачами.
Человек роботизированный. Идёт сближение человека и робота. Жить по расписанию, совершать точные системные действия. Программирование эмоций, реакций. Штамповка взглядов и убеждений, как на сталелитейном заводе. А как же воля? Где сам человек, его индивидуальность и уникальность? Как будто ты себе не хозяин. Живёшь одним днём и, прислушиваясь к себе, обнаруживаешь, что зажат, находишься в состоянии стресса и готовности моментально среагировать на опасность. Стремительность изменений вселяет ужас. Кто же режиссёр? Навряд ли это нравится самому человеку. Роботизация, киборгизация навязывается извне или просто случайный результат развития общества.
Человек усложнил мир чрезвычайно, и теперь , зажатый в тисках условностей, сам не всегда может в него вписаться. Современный мир может существовать ПРИ УСЛОВИИ, что будет электричество, будет интернет и т д. Приобретённые удобства  имеют высокую цену.
Эта сложность конструкции может в один момент дать сбой, и все полетит вверх тормашками.
Нельзя полностью переходить на этот УСЛОВНЫЙ вид существования. Надо всегда иметь в чулане спички, свечи, мыло, дрова, буржуйку, запас соли, воды, муки и т д. А ещё немного семян, чтобы посадить хлеб…
Чтобы всё когда-нибудь начать с начала.
Лена писала статью в «Аргунский вестник» и как всегда не заметила, как наступило утро.
Везде, где хватало глаз, горели костры. По бесчисленным холмам и пологим горам их дым смешивался с предрассветным туманом. Люди выходили из расщелин и собирались у костров. Ночи были уже холодные. Кое- где мирно паслись лошади, подбирая мягкими шершавыми губами сухую желтоватую траву. Солнце разлилось на вершинах пологих гор и нехотя забиралось на небосвод.
В долине раскинулся город со следами пожарищ. Он казался необитаем. Но вот солнце постепенно вступало в свои права и заливало его своим желтым манговым цветом. Город просыпался.
Лена сладко зевнула, потянулась и удрюпалась на мягкий диван с клетчатым пледом. Чувство выполненного долга приятно грело и расслабляло. Спокойной ночи всем.
А город постепенно наполнялся жизнью, как старый кран водопроводной водой. По улицам торопливо зашагали первые прохожие. Скрип троллейбусов и автобусов привычно нарушил гулкую тишину. Автомобили засуетились то тут, то там.
Дорожные ремонтники и строители в своих ярких униформах высыпали на улицах, похожие на экзотических жуков. Город был небольшой, но даже и сюда доносилось эхо войны. Долетали заряды и заставляли полыхать дома, склады, заводы. А люди, как муравьи, потом всё это дружно заделывали, латали, и город продолжал жить своей провинциальной жизнью.
Сколько она спала, неизвестно, но кажется выспалась. За окном было трудно определить, утро это или вечер. Аппетитно заворчала яичница. Кофе с пенкой ждало Лену, как приз на маленьком кухонном столе с веточкой малиновой кустовой хризантемы. Приятно пахло свежестью от волос и умытого лица. Захотелось чего- то...Включила новости.

Домик был видавший виды, но крепенький. Достался от бабушки. Сложен из белого камня. Тогда многие складывали свои жилища из природного материала. А потом уезжали в город, селились в современные высотки и забывали, как пахнет степной ветер. Лена его поддерживала, изредка подлатывала, и дальше он служил верой и правдой. Лена жила ни там, ни здесь. Работала в местной газете на скромную зарплату. Изредка уезжала в командировки. Очень любила свою берлогу и ни за что бы не променяла на самое комфортабельное современное жилище. Были конечно некоторые неудобства. Далеко было добираться до работы, некоторые бытовые моменты, но всё это с лихвой окупалось ощущением свободы, жизни, природы. Она могла первая встречать рассвет. Пока ещё он докатится до остального мира, а у неё уже вот он. Быть нужным, быть востребованным, заниматься своим делом- вот главное. А где ты живёшь в степях, в горах или в мегаполисе- это уже не важно.
До холмов почти никогда не докатывался текст громкоговорителей, оповещающих о чём- то. Кажется, что Лена жила на другой планете. А город внизу жил своей жизнью.

Яичница удалась. С аппетитом попивая кофе, Лена машинально слушала об урожае, о достижениях науки, рассматривала новый автомобиль на водородном топливе.
Она предпочитала старый велосипед. Лучший друг и помощник в пробках. Когда весь город стоит, она просачивалась везде. Правда, если погода плохая, приходилось потом сушиться.
На экране появилось лицо.
Яичка закончилась. И Лена не была уверена, что наелась. Стала думать: что бы ещё съесть.
Лицо было серьёзное, и серым ровным голосом вещало какой- то текст.
Лене оно надоело уже до того, как лицо начало говорить. Мысли перекинулись на одежду. Что же одеть? У меня абсолютно нечего носить. Надо бы посмотреть что-нибудь по каталогу, заказать. А забрать могу сама, когда поеду статью сдавать.
А лицо всё не уходит с экрана. Какой же неприятный тип. Брррр.
Торопливо натянув джинсы и куртку, Лена двинулась в город.
Незамысловатая дорога с редкой растительностью не заняла много времени. Погода была хорошая. Приятно грела мысль, что состряпала неплохую статейку. Шеф будет доволен. Ну поворчит, как всегда, и всё- таки согласится. Актау осталась сторожить дом. Верная и грозная ещё со времён, когда рядом были родители, она верой и правдой служила их семье и была главной в их клане. Ей уже много лет, но она чутко водила носом по ветру и уши прядали при первом подозрении на чужака. Дом можно было вообще не запирать на замок.
Подъезжая к городу, Лена почуяла что- то необычное. Доставщики всё так же шныряли взад-вперёд, зеваки бродили по набережной, люди озабоченно шагали по разветвлённой ленте тротуаров. Но было что- то не так.
Лена влетела к шефу и с разбегу выпалила про статью. Шеф как- то вяло ответил: «молодец.» И углубился в компьютер. Как же так, она спешила, старалась, успела к сроку. Лена подошла поближе и настойчиво напомнила про статью. Шеф был не в себе. «Осиянны. Осиянны. Что теперь будет»?
В городе появились странные люди. Высокого роста мужчины в разно-уровневых  обвязках, непохожих на хитоны. Их отрешённые скуластые аскетичные суровые лица, ничего не выражающие, оживали и начинали вдруг сиять, как только возникали блистающие улыбки, будто разверзалось яркое солнечное небо среди хмурого дождливого дня. Они ходили, как зомби, не реагируя ни на кого. Это были вестники. Ноги, будто из необработанной буйволиной кожи, были обвиты своеобразными сандалиями. Верхняя часть ног была прикрыта материей, спадающей свободными складками, не скрывающей мускулистые голень, щиколотки, будто вылепленные античными мастерами и высушенные на беспощадном солнце аравийской пустыни.
Город будто был прежний, но совсем другой. Как не может салат оливье остаться прежним, если в него добавить рыбные консервы. Люди стали привыкать к вестникам и уже не рассматривали их с таким любопытством, как в первый день. Всё шло своим чередом.




-Наша газета будет теперь иметь религиозный контекст- Шеф будто бы хотел удивить Лену, смотрел на её реакцию –В свете последних событий.
Но Лена и ухом не повела, как будто всю жизнь мечтала работать в такой газете.
- Что будем освещать?
- А что скажут, то и будем освещать- раздражённо полушёпотом съязвил шеф.

Город, как город. Только люди стали ходить по- особенному, будто на них направлена видеокамера: степенно, следя за походкой. А раньше носились, как угорелые. Вестники теперь появлялись то тут, то там, как необходимые атрибуты городского пейзажа, разбавляя местных жителей и внося цветовое разнообразие. Как будто это были фонарные столбы, так что их перестали замечать. Люди быстро ко всему привыкают. Город был под присмотром.
Так что же говорили тогда по телевещанию?
Лена до конца не могла уяснить суть происходящих перемен.
- О чём писать то?
Шеф глубоко задумался. Всегда при смене власти, политического настроения, при любых событиях важно выбрать верную позицию. Как опыт подсказывает: надо быть как бы над позицией. Ветер дует, а караван идёт. При любом раскладе газета должна существовать.
После минутного совещания с самим собой, он выдал вердикт:
- Пиши про погоду. А там видно будет. Посмотри в соседних районах, все ли хорошо с урожаем.
- Так это же не моя колонка- возмутилась Лена.
- Ну тогда о женских модных тенденциях. Что там носят в этом сезоне. Опять же гороскоп. Вообщем, поищи что-нибудь интересное.
Лена вышла из кабинета в полном недоумении. Писать о чём угодно, лишь бы писать, как будто всегда.
Актау радостно завиляла хвостом (его когда- то давно купировали, но всё же это был хвост) и проводила хозяйку до двери. В миске почти не было воды, и еду надо тоже сварить. Лена принялась за дело, включила телевизор и решила- таки внимательно послушать, что там в новостях.
Терпеливо пропустив происшествия, культуру, погоду, достижения, услышала, спокойный, уверенный голос:
- Да воссияет мир на планете! Идет планомерное омирение частей земли. На сегодня 26 стран урегулировали свои военные конфликты. Да прибудет мир и покой в ваших домах.
Странное впечатление осталось после этих слов и голоса на экране. Кого же он напоминал? Человек был похож на вестников, которые появились в городе. Как братья- близнецы. Ну что же здесь такого? Похож и похож. Хм… 26 стран. Как же они урегулировали так быстро? Регулировали, регулировали и урегулировали. У Лены получилась какая- то скороговорка.
Она сварила обед себе и Тау и углубилась в тенденции современной моды. Ну послушала новости, а понимания так и не пришло. Тревога осталась. Пока остывала миска с супом для Актау, Лена решила покопаться в интернете. Кто такие вестники, как они живут, что едят, откуда пришли. Но гугл молчал, как партизан на допросе. Что же это такое? Не из воздуха же они материализовались? Должны же быть хоть какие- то сведения. Стала искать похожие изображения. И тут поняла, что её так беспокоит. ПОХОЖИЕ. Да, они все на одно лицо: и тот из телевизора, и вестники. Это что, клонированные люди, роботы?
Надо срочно позвонить шефу. И Лена взволнованно, почему- то шёпотом зачастила в трубку:
- Шеф, они все похожи, шеф, это роботы или ещё кто- то.
- Ты что, с ума сошла, что ты несёшь! Это же сверху спустили. Не болтай ерунды. Тем более по телефону- прошипел испуганно шеф и бросил трубку.
Лена сидела, как громом поражённая. Туся неуклюже мирно тёрлась своим шерстяным боком о хозяйку и умильно поглядывала на миску.
Шёл какой- то процесс, и неизвестно, что нас всех ждёт.

Ночь не принесла облегчения. Надо было съездить в город по делам, и Лена, не откладывая, отправилась в путь. Желтые травинки на обочине каменистой тропинки почему- то навевали грусть. В магазине на кассе Лена обнаружила новшества: мясные продукты подорожали в разы, а молочка и остальное стало дешевле. Арифметика складывалась не в пользу мяса. Лена смогла купить только потроха для Туси, а самой пришлось довольствоваться картошкой, кабачковой икрой, выпечкой, другой всячиной.
Настроение было на нуле. Зато Туся была довольна.
Жизнь в городе незаметно менялась. Будто бы шума поубавилось. А технических прибамбасов прибавилось. Появились роботы- доставщики, роботы уборщики, роботы- водители. Машины постепенно сменились на бесшумные модели. Меняли старые на новые с доплатой, которые не требовали такого дорогостоящего ремонта.
Появились настенные компьютеры, наручные коммуникаторы, встроенные чипы- процессоры. Можно было в любой момент по одной мысли- запросу найти информацию.
Скоро в магазине появились новые продукты, интересные по вкусу, что- то между орехами и печёночным паштетом. В состав вообще лучше не заглядывать, всё равно не понятно, из чего. Лена вроде попривыкла к новой еде. Меньше знаешь, крепче спишь. Ну зачем заглядывать в состав? Съедобно, и ладно. Калорийно. Может даже и полезно. Вестники всё так же бродили по городу, как наблюдатели. Происшествий стало поменьше. В целом жизнь как будто бы стала лучше. Но неизвестность скребла по сердцу.
Но Лене же надо докопаться до всего. Вот она и решила учинить журналистское расследование.
Об этом она и сказала шефу.
- Может отдать в лабораторию вестника, и понять, как он устроен?
- Ты что! Даже не думай! В тюрьму захотела? Вон оттуда выходят, как блаженные. Улыбаются. Что они там с ними делают? Мозги наверно промывают. А ты живи спокойно, не лезь никуда.
Этим и закончился разговор. Но Лена была бы не Леной, если бы оставила эту затею.
Как- то прогуливаясь вечером, она подошла к одному из вестников и напрямик задала вопрос:
- Кто вы?

-Мы, жители планеты Альфа Центавра, вынуждены были вмешаться в ход земной цивилизации, чтобы исключить её уничтожение. Был запрос. Только с вашего согласия мы имеем право влиять на планету. В межпланетном пространстве были ещё виды, которые желали завладеть Землёй и сделать её своей кормовой и ресурсной базой. Это обстоятельство вынудило нас незамедлительно вмешаться, так как они уже оказывали на вас негативное воздействие. По совокупности причин и было принято решение по оказанию помощи вашей планете. Как только удастся вывести её на безопасный режим существования, мы покинем вас, и дальше вы будете самостоятельно развиваться.
И тут Лена вспомнила, сколько раз она говорила: «Хоть бы инопланетяне, что ли, прилетели! Без них мы тут не разберёмся со своими войнами.» Это она у шефа взяла привычку так говорить. Вот они и прилетели. И спасибо им за это. Только вот человек, он и есть человек. Надолго ли нас хватит?
Вечер близился ко сну. Можно было уже разглядеть на небе проявляющиеся звёзды. Сколько их!
У Тау так и не случились щеночки, поэтому единственной любовью была Лена, не считая родителей. Она была для неё и хозяйкой, и подругой, и любимым щеночком. Они разлеглись обе на диване. В хорошие дни Лена разрешала Тусе полежать на диванчике. Тау подпёрла её своей пышной тушкой к спинке дивана, и было так хорошо, тепло и уютно.

--