Дума про Яицкое восстание

Чаган быстр, Деркул               
горек,               
Яик волен, царь далек.               
За волю встали – и               
полегли,               
Да реки волю сберегли.

На Яик - реке вода               
смутная,               
Вода смутная, кровью               
крашена.               
Не весна стоит – зима               
лютая,               
А в станицах – дума               
страшная.

На Яике казаки стонут,               
Атаманов царских не желают.               
Бороды им бреют, кресты               
ломят,               
С Дону в Яик – команды               
шлют.

Собрались казаки               
кругом,               
Кругом собрались на кругу.               
“Доколе нам, братцы, быть               
рабами?               
Не пора ли вспомнить               
саблю и Яик – реку?”

И тогда пришел с Дону               
странник,               
В армяке простом, с очами               
как жар.               
Сказал: “Я – Петр, ваш               
царь – избранник,               
Я – надежа ваша, я –               
государь!”

А зовут его в народе –               
Пугачев,               
Емельян Иваныч, донской               
казак.               
За ним – голытьба,               
Да беглые,               
А за ним  - вся Яицкая               
земля – как один кулак.

“Гей, вставайте, яицкие                  
казаки!               
Что вы спите в куренях               
своих?               
Царь вас жалует               
вольностью вечною,               
Рекою Яиком и травами               
степными!”

И зашумел Яик,               
заволновался,               
Как котел кипит – так круг               
кипит.               
Белый городок – Яицкий               
городок –               
Отворил ворота – и к               
царю летит.

Ой, не колокол звонит –               
пушка бьет,               
Ой, не судьба идет –               
война идет.               
Казак казака не узнает,               
Брат на брата с саблей идет.

Гей, три года гуляла               
волюшка,               
Волюшка гуляла по Яику,               
От Чагана До Деркула               
гуляла,               
От затона до моря гуляла.

А на четвертый  - беда               
стала,               
Царские полки Яик               
обложили,               
Атаманы царя предали,               
Царя – батюшку в цепи               
заковали.

Повезли его в Москву               
каменную,               
В клетке железной, как               
зверя лютого,               
А Яик – перелили в Урал,               
Чтоб и имя забыть, и               
память стереть.               

Да не стерлась память               
яицкая,               
Не забылась вольная               
смерть.               
Как не утопишь Яик – реку,               
Как и не утопишь Чаган,               
Так не высушишь Деркул!               
Пока течет вода в               
Каменный затон,               
Дотоле и дума эта –               
живет!

Где Яик течет – там               
яры ломаются,               
Там по ночам костры горят.               
Там старики детям               
сказывают,               
Как казаки за волю               
вставали в ряд.

На Яике был царь –               
Емельян.               
Дал волю на три года.               
Царя сгубили, Яик               
забрали,               
А волю – никогда.