О себе

Ещё давно, когда в пучине,
где то глубоко в тиши.
Зародилось и отныне
живёт в душе "писать стихи".
Я помню первы строки,
то как старательно писал.
Но как же бодрые сороки
кричали так, что я познал,
что значит лирика и слово.
Что значит бурная нужда
писать стихи до пол второго
прямо с самого утра.
И я не знал, что будет дальше,
я не знал, что вдохновлюсь.
и смогу писать все лучше,
Что в дело так сильно влюблюсь.
Летели дни, тетрадь в руках,
а я все с рифмами играюсь.
Ещё не утро на часах,
а я уже пыхчу, стараюсь.
И тут хочу на бис, последний,
последний в сборнике своем.
Вроде пишу, выходит средне,
хотя чего только не было в нём.
Не ждал успеха, для себя
писал и даже до сих пор
стараюсь, конечно, вдруг тебя
заинтересует и будет когнитивный спор.
Но не о том, а как все вышло,
что было на пути моём.
Тогда о них не было слышно,
не даже как били ключом.
Никто не слышал, не читал,
как по раз пять в день появлялись.
И я подумал, посчитал,
что лучше бы о них узнали.
И вот узнали, но не то,
что ожидал я долгий год.
Я думал, что все сто из ста
оценит мои стихи народ.
Так вот по школе разлетелось,
то как пишу я, и зачем.
И куча жалоб налетело,
что нету рифм, как и поэм.
Что в жизни мне не быть поэтом,
что я баран и стихоплет.
Бросай затею, а то ведь следом
устроишь тот же полет
что Пушкин, Диккент, и Марк Твен,
что умерли по глупости измен.
Не слушал я, я шел вперед,
я знал что все получится.
Я знал, что потом народ
быстро одумается.
И годы шли, пока под гнётом
писал стихи и унижался.
Под всем безудержным налетом
я без бою не сдавался.
Я знал, что все получится,
и тут ведь до сих пор пишу.
Любому можно научиться,
если надо - научу.
Хочу и буду, мое желание,
поколебимое, мое.
6 лет, годы, страдание,
но я получил своё.
Теперь меня, кто знал, читают,
и даже похвалили вслед.
Но мне зачем это? Не знаю.
Спасибо вам, мне это было не во вред.
Я благодарен, правда, что уж.
Куда же без критики труда.
Теперь не я не боюсь, спасибо, друг.
Теперь полна мыслей свобода.