Жизнь одного

В зале крепко пахло гарью,
некто в форточку курил.
Парень выругался: «Твари!»
Встал чуть ранее зари.

В пять минут нагрел для кофе
в турке старой кипяток,
в этом деле Слава профи.
Глянешь: заспанный видок.

Сам с собой повёл беседу:
«В ярость выпустить бы пар
на курящего соседа,
сжечь у окон автопарк.

Мир тогда бы стал почище,
как и воздух городской».
Над губой зудящий прыщик
ныл и ныл: «Меня ты вскрой!»

Нерв упруг, подобно леске.
Жизнь — хронический невроз.
Просыпаться было не с кем,
а хотелось — с Ланой Роуз.

Третий день в кармане пусто,
по ТВ сплошной кагал.
В щи из квашеной капусты 
бородинский хлеб макал.

В интернете спорят боты.
Брился в ванной, срезал прыщ,
собираясь на работу,
где расчёт семнадцать тыщ.

Золотые дождь и осень.
Было сыро на душе.
На часах без трети восемь.
Опоздал уже? Уже.

Не успеет на пробежку
за полгода сто семь раз.
Взял потёртый свитер «Bershka»:
«Ну и жирный! Ну и мразь!»

Восемь лет подарок бывшей
лучшей девушки носил.
Бросит и луна, конечно,
со своей сойдёт оси.

Сократим детальный опус:
шаг до лифта, шаг вовне,
остановка и автобус.
«Я не по своей вине

задержался, извините!» —
репетиция невслух.
Толпы будто бы на митинг. 
Ливень, зонт. И чист и сух.

«Пили в пятницу по литру» —
разговоры у коллег
однобоки по палитре 
тем для умственных калек.

На работе нелюбимой,
изо всех последних сил, 
в типографии бобины
на погрузчике возил.

О работе чтоб ни слова
после смены! Чуть живой.
Было славно, что в столовой
цены в общем ничего.

Шёл всегда пешком обратно: 
в зной и в ливень, в снегопад.
У него одна награда —
в высплюсенье крепко спать.

Жил в однушке, не в хоромах.
Не скопить на переезд.
В городке их не огромном
нет свободных сытных мест.

И в глубинке видно страты:
кто — халы*, а кто — маца*.
Нет ни дядюшки, ни брата,
и ни тестя, ни отца.

Для своих всё, что получше.
Одинок? Пиши «забудь».
А семью с его получки
не одеть и не обуть.

Жил без дачи и машины 
в положении раба.
«Что способен дать, скажи нам?!» —
говорила пара баб.

Им готов ответить: «Сердце,
ведь у вас его и нет».
Страсть, похожая на зверства, 
не согласна на минет.

О жене мечтал, о дочке.
«Взять бы дом, где задний двор
по цене обеих почек».
Зал, камин и лабрадор.

О житейской пасторали
можно уйму строф сложить:
как бы мы ни постарались, 
это будет формой лжи

в безысходной бытовухе,
меж квитков за ЖКХ.
Сатана сидел на ухе.
Будь подальше от греха!

Не курил, не влез в бутылку.
Слава не без головы,
но с его натурой пылкой
точкой стать в конце главы

проще некуда, похоже.
На запястье сеть полос.
Не дай Боже! Не дай Боже, 
золотуху и понос.

Он, как загнанные пони,
брёл до петель с потолка.
Что ни день, с табачной вони
начинался день сурка.

28 сентября 2026 02:10


Хала — сдобный еврейский хлеб. Халы — несколько буханок. Символ богатства и процветания.
Маца — постный, бездрожжевой еврейский хлеб. Символ бедности и скорби.