Мой к тебе псалом

Я здесь стою у бездны на краю,
Дрожа от холода пустотного ветра.
Прими как данность исповедь мою:
Я состою из собственного пепла.

Смотри: вот кровь. Она красней зари,
Что над Содомом выжгла мостовые.
А Ты со мной на ощупь говори,
Сквозь глухоту моей анатомии.

Я соткан весь из трещин и прорех,
Из праха тех, кто звал Тебя до срока.
Мой самый страшный, мой тягчайший грех —
Понять предел божественного слога.

Быть может, Ты — всего лишь эхо тьмы,
Глухой ответ на собственное слово.
И мы с Тобой — две стороны тюрьмы,
Рожденные убить себя друг в друга снова.

Но если так... Зачем горит во мне
Твой первозданный, невозможный пламень,
Сплавляя память о грядущем дне
В один невыносимый серый камень?

Мне не нужны ни ангелы, ни рай,
Ни лживый свет заоблачного свода.
Мою молитву просто принимай:
Природы осмысляющая ода.

Я здесь стою у бездны на краю,
Дрожа от холода космического ветра.
Прими как данность исповедь мою:
Я состою из собственного пепла.

И этот пепел — мой к Тебе псалом,
Развеянный над пустошью столетий.
Мы никогда друг друга не поймем,
Два одиночества на разных концах плети.

Но эта грань меж «есть» и «не дано»,
Где мысль дрожит натянутой струною...
Вот вся моя молитва. Вот окно,
Прорубленное в небо тишиною.