Башмачки Плисецкой

В комнате маминой пахнет сиренью,
Пляшет малышка, ловя облака,
Встала на цыпочки, пряча волненье –
Лебедем белым взметнулась рука.

Горе влетело седым пируэтом
В тридцать восьмой лихорадочный год.
Свежие раны бинтуя балетом,
Майя вершит свой лебяжий полёт.

Тысячу раз её гибкие руки
Птицей взлетают в немой небосвод.
Пальцы в пуантах сгорают от муки,
К звёздам макушка, как в детстве, растёт.

Небо раскрылось знамением честным,
Знаком библейским – знакомый прыжок!
Воздух разрезав дугою телесной,
Выгнулась к темени линия ног.

Дива балета. Но девочка та же,
В детстве судьбой поцелована в лоб.
Крыльями в скорость врывалась отважно,
Будто за руки держал её Бог.

Майя-звезда – триумфальная сцена.
С каждою ролью сгорала дотла.
Шляпки и платья от Пьера Кардена –
Дар королевский легенде прыжка.

Женщина-Майя вздымается в воздух.
Семьдесят пройденных вёрст за спиной.
Верным слугой за кулисами – возраст.
Дома – на шпильках под ношей земной.

Тихо в музее. Стою у витрины.
Детские дремлют в углу башмачки.
Стёрты носочки резной паутиной –
Боли и славы ложатся стежки.

Почерк у женщины часто отрывист,
Но вертикаль помогает ей жить.
Обувь Плисецкой примерю на вырост,
Чтобы свою научиться носить.

В каждой из нас – неуёмная Майя:
Дома на цыпочках, на каблуках.
Тяжесть земную в любовь превращая,
Держим и космос, и быт на руках.