Вернисаж судьба

.;
Взгляд сквозь холст и платину

Сверкает глянец мраморных полов,
Служанки молча обновляют воду в вазах.
Она в достатке. Мир её суров,
Закован в платину, осыпан в бриллиантах-стразах.

В просторной студии — предчувствие зимы,
Муж подошёл со спины, обнял за плечи:
«Твоя картина — блеск. Куплю её, и мы
Устроим самый лучший званый вечер».

Он искренен в своей глухой любви,
Он дарит ей весь мир, зажатый в чеке.
Но этот мир — как замок на крови,
Где заперты её живые блики.

Он гладит её волосы, глядит
На холст, где синий цвет исходит криком.
Муж любит её сильно. Но молчит
О том, что в арт-пространстве стал безликим.

Кадр 2: Вернисаж и вспышка

Дым сигарет, бокалы и хрусталь,
Галерея тонет в светском разговоре.
Она стоит у рам, уставившись в вдаль,
Внутри неё — бушующее море.

Мелькают лица. Муж отошёл к гостям.
У её новой, неоконченных картины
Стоит мужчина. И по его глазам
Она читает рушатся лавины.

Он смотрит на мазки, как вглубь её души,
Не на цену, не на подпись в  углу.
«Вы здесь задохнетесь в этой тиши», —
Сказал он тихо, вопреки всему закону .

Один лишь взгляд — без лишних пошлых фраз,
Два мастера, столкнувшихся случайно.
И краска на холсте, что гасла сорок раз,
Вдруг зажглась безумной, чистой тайной.

Кадр 3: Медленный финал

Луна сквозь шторы красит полотно,
И плавная тень скользит по её лицу.
Дома. В постели. За окнами темно,
Муж обнял её крепко за плечи

Он любит её. Это ее крест
Быть нелюбимой у тирана — проще.
Но уходить, испытывая жалость и боязнь,
Сжигать мосты сквозь слёзы ещё горче.

Она встаёт. На цыпочках. К окну.
Там, на парковке, фар чужих сиянье.
Она оставляет мужу тишину,
А для себя — живое созиданье.

Она уходит не к богатству, не к вещам,
А к автору, что понял её почерк.
И белый холст, подвластный их ночам,
Поставит в этой драме жирный росчерк