Опять смотрю,

Опять смотрю, как в небе облака
В осенней дымке, слившись с солнца светом,
Рисуют, как незримая рука,
Картины исчезающего лета —

Последним вздохом этого тепла.
И лето, разрезая небо кистью
И не давая всё стереть дотла,
Как будто грусти отсекает мысли.

И мне крылами машут журавли,
И до весны, прощаясь, улетают,
И клином растворяются вдали,
И с клёна листья тихо опадают.

И под ногами осень шелестит —
Пора дождей и долгих ожиданий,
И жизнь за журавлями в даль летит,
Смиряя нас с летящими годами.

Что каждый год, как стая журавлей,
Прощается, не зная непогоды,
И мы летим от юности своей,
И мы — как повторение природы,

Взрослеем, глядя на ветвистый клён,
И помним, как мы были молодыми,
И понимаем с грустью, что, как он,
Взрослеем, тоже становясь седыми.

Неумолимый времени исход,
Читающий нам судьбы как по нотам,
И счастлив в жизни оказался тот,
Кто смысл придал — не прихотям, заботам,

Сумев принять всё, данное судьбой,
Не песней обрекающего рока,
А повестью, написанной собой,
Без сожалений, жалоб и упрёка.