Я стану изгнанником

Хорошие люди — блестящие нимбы,
Да только под ними чернеет металл.
Их праведный суд безапелляционно-глыбный
Меня в категорию мрази вписал.
Их правда острей гильотинной заточки,
Их вера — пожар, что сжигает мосты.
Они расставляют финальные точки,
Вбивая в ладони тупые гвозди.

(Соло, гитарный проигрыш — злой, надрывный, мелодичный, как у "Короля и Шута" или "Гражданской Обороны")

А после — на площадь, где толпы и смехи,
Где каждый второй непорочен и свят.
Мне шьют из грехов моих кольчуги-доспехи,
И в спину летят их проклятья и яд.
Мол, смотрит урод, и в глазах его бездна,
И похоть, и зависть, и смертная гнусь.
Святая толпа, вам со мной бесполезно:
Я в вашем раю просто не приживусь.
Их стройные хоры, их песни о вечном,
О долге, о чести, о чистой душе.
Но я почему-то в их рае беспечном
Чувствую шею свою в батоге.
Я стану изгнанником, грязным мерилом,
Тем самым пятном на хрустальном стекле,
Которым вы будете тыкать в полмира,
Чтоб выглядеть ангелами на земле.

(Припев, но изменённый, более медленный и тяжёлый, почти как приговор)

Хо-ро-ши-е лю-ди...
Сжимают кольцо...
Хо-ро-ши-е лю-ди...
Мне плюют в лицо.
Хо-ро-ши-е лю-ди...
С их вечной весной.
Но только вот я...
Не хочу быть с тобой, хорошим, с тобой.

(Резкая концовка, один удар по тарелкам и струнам, и тишина)


27.09.2026