opus 48

Ночь разделяя телами,
мы движемся вниз по наклонной.
Любовь не определяется делами,
а лишь погружением полным.
В погружении важно не время,
а только умение дыханье задерживать.
Иногда глоток воздуха важен,
для его получения нельзя удерживать.
Я не могу быть сёрфингистом,
привык нырять глубоко,
редко за жемчугом, чаще просто так,
без причины. Но сосуды слабы,
это из детства.
Из ряда неоткрытых аксиом,
которые в отличии от теорем доказывать не надо,
есть одна особенная - всем плохо, кто рядом.
Не лишь из-за меня,
но в том числе. В ремесле существователя
так бывает часто. Вокруг всем плохо,
а выгляжу так, будто счастлив.
Это радует, что хоть для кого-то
можно быть счастливым.
Осталось только стать таким.
Кажется
никто
так
и
не
понял
что у меня
нет других
мыслей
кроме
мыслей
о
других нет
желаний приведших к свету
мало распнуть нужно немного
подождать чтобы боль стала
всеобщей молитвой не вернуть
веру в места паломничества
пустые караваны движутся сквозь реку
песка налить в стакан тяжело жидкость
зовущаяся кровью ровно стекает капля
за каплей и лишь получает нумерацию
изделие именующееся важным
событие не произойдёт ведь тишина
Строки выше специально написаны без точек,
запятых и прочего, чтобы каждый прочитал
и понял так, как хочет. Не для тайн
и секретов, а для обозначения границ,
где нет запретов, но есть степень
понимания и доверия. Для лиц
случайных, специальных и просто из уважения.
Потонувший в очередном нырянии,
я больше не могу взять воздуха.
Наверное, умереть сейчас удобнее всего,
но я не могу лишь потому,
что ещё некоторым могу дать руку,
вытащить их, чтобы они смогли
сделать глоток воздуха.
Досуха выжатый от воды,
я как сок винограда без сахара.
Обычно на таком пишут "red dry".
"Оседлай звезду, мальчик!" -
кричал пьянчуга какому-то парнишке,
который делал предложение
на набережной по салют.
Все друг на друга плюют..
легко уходят, отпускают людей..
Если у меня нет  видимой истерики,
это не значит, что я вообще жив.
Этот трёп тошнотворный могу тянуть долго,
Я не Петрарка, чтобы писать сонеты,
всё равно в этом нет ни таланта, ни толка.
Не найти другой планеты,
где человек мог стать другим.
Жизнь не закончится на этом
прекрасном горизонте литургий.