Емиас. статья

ЕМИАС, или Как Я Чуть Не Пожертвовала Здоровьем Ради Алгоритма



Слово «ЕМИАС» звучит как заклинание из древнешумерского медпункта — что-то среднее между диагнозом и ругательством. Единая медицинская информационно-аналитическая система. Звучит солидно, как трон, на котором никто не сидит, потому что трон — виртуальный.

А начиналось всё с благих намерений. В 2011 году систему запустили, чтобы избавить нас от очередей в регистратуру. Чтобы каждый, кто чихнул, мог не вставая с дивана записаться к врачу. Прогресс! Цифровизация! Удобство! И если бы всё работало — мы бы стояли в очереди только за тем, чтобы похлопать создателям.

Но мы не хлопаем. Мы в 7:30 утра сидим перед экраном с выражением лица человека, который пытается поймать рыбу руками в мутной реке. Ровно в 7:30 открываются новые слоты — и исчезают за тридцать секунд, как горячие пирожки в голодной очереди. Кто успел — тот записан. Кто не успел — тот больной. Но не записанный. А значит, формально — не существует. Потому что в ЕМИАС ты жив, только если у тебя есть талон. Нет талона — нет тебя. Есть полис, есть паспорт, есть температура тридцать восемь — но в системе тебя нет, как не было. Цифровое привидение, которое пришло к живому врачу по талону, выданному мёртвой системой.

Самая частая фраза в ЕМИАС — «Нет врачей выбранной вами специальности». Эта фраза преследует москвичей, как мотив из рекламы, который невозможно забыть. Вы выбираете гинеколога — нет. Невролога — нет. Кардиолога — нет. Окулиста — нет. Возникает подозрение, что врачи в Москве — миф, как единороги. Список пуст, как кошелёк студента в конце месяца. Система смотрит на вас с выражением официанта, который сообщает, что мяса нет, но есть спагетти. Спагетти — это дежурный врач. Он есть всегда. Он примет всех. Он и кардиолог, и невролог, и окулист — в одном лице, как швейцарский нож. Только тупой.

А дальше начинается квест. Чтобы попасть к специалисту, нужно направление от терапевта. Чтобы попасть к терапевту, нужно записаться. Чтобы записаться, нужно, чтобы терапевт был в системе. А его нет. Потому что «нет врачей выбранной вами специальности». Круг замкнулся, как змея, кусающая собственный хвост. Чтобы разорвать круг, нужно прийти в поликлинику лично — и встать в живую очередь к дежурному врачу. Ту самую очередь, от которой ЕМИАС должна была нас избавить. Прогресс пришёл туда, откуда ушёл.

Но это ещё цветочки. Ягодки начинаются, когда система решает, что вы кого-то прошли, кого не проходили. Жители Москвы находят в своих медкартах диспансеризации, которые они не проходили, в городах, в которых они не были. Человек открывает Госуслуги — а там: «Вы прошли профосмотр 1 декабря в поликлинике № ....». Человек не был. Не проходил. Не видел. Но система сказала — значит, было. Как бюрократический Дед Мороз: подарки приносит, только ты не просил, а если откроешь — внутри не то, что ты хотел. Одно москвичке «подарили» сердечное заболевание по кардиограмме, которую она не делала. Другому — полный профосмотр удалённо. Удалённо! Он не выходил из дома, а его уже осмотрели. Цифровая медицина нового поколения: лечит без пациента, диагностирует без обследования, констатирует без факта.

А ещё в ЕМИАС есть правило: нельзя записаться к дежурному врачу и к терапевту в один день. Можно к одному, но не к другому. Как в ресторане, где нельзя заказать суп и второе одновременно — выбирайте что-то одно. Вы пришли за больничным? Пожалуйста. Но если вы по записи — нельзя к дежурному. Если к дежурному — нельзя по записи. А если вы успели к терапевту, а он вас аннулировал в системе, потому что «отправил» к дежурному, а к дежурному уже нельзя, потому что вы были у терапевта — вы понимаете, что произошло? Правильно. Ничего. Вы стоите в коридоре, здоровый и больной одновременно, записанный и аннулированный, существующий и не существующий, как кот Шрёдингера в очереди к врачу.

А ошибки? О, это отдельный жанр. Сервер падает с такой же регулярностью, с какой падают надежды. Ошибка 502. Ошибка 1040. «Сервис недоступен». «Не удалось проверить доступ к медкарте». Код 0102. Система ведёт себя как капризный ребёнок: то работает, то нет, то улыбается, то плачет, а ты стоишь и уговариваешь её, как нервы лечат — ласково, но с валерьянкой. Позвонишь на горячую линию — там бот. Бот переключает на оператора. Оператор просит назвать полис. Вводит полис. Долго. Очень долго. А потом говорит: «Нет врачей выбранной вами специальности». Тот же ответ, только из уст живого человека. Зато — с интонацией.

А инфомат? Инфомат — это такой железный ящик в холле поликлиники, который должен заменить регистратуру. Он стоит, как скала, и работает примерно так же. Вы прикладываете полис — он думает. Долго. Так долго, что можно успеть прочитать «Войну и мир» в сокращении. Потом выдаёт талон. Или не выдаёт. Зависит от погоды, фазы луны и настроения сервера в данный момент. Перед инфоматом всегда очередь из пенсионеров, которые держат телефоны с приложением ЕМИАС, как гранаты — не знают, куда бросить, но держат крепко. Они пробовали записаться дома. Не вышло. Пробовали по телефону. Бот. Пробовали через Госуслуги. «Нет данных». Теперь стоят здесь, перед железным ящиком, и смотрят на него с надеждой, с какой смотрят на икону — может, хоть он смилуется.

А обновления? Когда приходит обновление приложения — это праздник. Праздник с сюрпризом. Обновление не починило — обновление убило. Приложение, которое работало, перестаёт. Функции, которые были, исчезают. Кнопка «записаться» превращается в кнопку «попробуйте позже». Программист, который, видимо, тестировал обновление на своём коте, уже давно ушёл в отпуск. А вы остались — с новым интерфейсом, старыми проблемами и полным ощущением, что вас обновили, как Windows, без вашего согласия и с потерей всех данных.

А полис? Полис ОМС — документ, который существует. Он лежит у вас в кошельке. Он пластиковый. Он настоящий. Но ЕМИАС его не видит. «Информация о полисе не найдена». Полис — живой, как рыба на льду. Но система его не распознаёт, потому что он, видимо, зарегистрирован не в том реестре. Московский реестр видит только московские полисы. Областные — как иностранцы: существуют, но не прописаны. И вы, с вашим областным полисом, прикреплённым к московской поликлинике, — лицо без гражданства в стране ЕМИАС. Документ есть — прав нет.

А планы? Минздрав присылает планы: 230 человек на одного врача в месяц. Это не план — это приговор. Один врач — 230 диспансеризаций. Считайте сами: рабочий день — 8 часов, минут на пациента — по нормативу — тридцать три. А нужно — по пять. Пять минут на пациента. За пять минут — осмотр, анализы, кардиограмму, флюорографию и направление к специалисту. За пять минут! За это время даже руки не успеть помыть. Но план есть план. И врачи «выполняют» — как могут. Как умеют. Как система позволяет. А система позволяет — вписывать. Вписывать то, чего не было. Вписывать то, чего не делали. Вписывать, потому что план невыполним, а за невыполнение — урезают зарплату. И вот вы открываете карту — а там приём у окулиста, на котором вы не были. И флюорография, которую вы не делали. И диагноз, которого у вас нет. Когда не надо — они ставят диагнозы, которых у вас нет. Когда надо — не могут дать больничный. ЕМИАС — это зонт, который сломался в первом же дождю.

А Депздрав? Депздрав сообщает: «97% пациентов записались на приём к участковому врачу в первые три дня». Девяносто семь процентов! Когда читаешь эту цифру, хочется проверить, не опечатка ли. Может, 9,7%? Или 97 человек из 10000? Но нет — 97%. Всё хорошо. Всё работает. Среднее ожидание — один день. Сроки записи к специалистам — 3–4 дня. Свободные слоты открыты на ближайшие 2 дня. Читаете — и хочется плакать от счастья. А потом открываете приложение — «нет врачей выбранной вами специальности». И понимаете: статистика — это не про вас. Статистика — это про другого. Про того, кому повезло. А вы — не другой. Вы — тот, на чью долю выпали три процента. Три процента, которые не записались. Три процента, которые сидят дома, больные и незаписанные, и читают, что 97% — записались. И тихо ненавидят эти 97%, как ненавидят соседа, у которого лифт работает.

И вот вы стоите. Перед экраном. Перед инфоматом. Перед закрытой дверью поликлиники, которая открывается в 7:45, а слоты открываются в 7:30. Между 7:30 и 7:45 — пропасть. В этой пропасти живут все ваши шансы. Если поймали талон в этом окне — вы живы. Не поймали — ждите следующего дня. А следующий день — та же рулетка, только барабан крутится не шесть камор, а шестьсот страниц ошибок.

И всё-таки — мы записываемся. Как-то. Когда-то. К кому-то. Сквозь ошибки, сквозь «нет врачей», сквозь аннулирования и обновления, сквозь ботов и операторов, сквозь инфоматы и живые очереди — мы прорываемся. Потому что здоровье — не то, что можно отложить. А ЕМИАС — не то, что можно обойти. Это ров с крокодилами ошибок на дне и подъёмным мостом, который поднимается ровно когда вы подходите. Но иногда — иногда! — мост опускается. И вы проходите. И врач смотрит на вас с выражением лица человека, который нашёл в супе батарейку: вы живы, а система вас не видит. Вы — пришельцы. Пришельцы из реального мира, пробившиеся сквозь цифровой фильтр к живому доктору.

ЕМИАС — это не враг. Это не злой гений. Это табуретка, на которую никто не садится, потому что она виртуальная. Это скальпель без хирурга — лежит, блестит, стоит дорого, а резать некому. Раньше дверь была одна — в поликлинику. Теперь дверей пять: приложение, сайт, Госуслуги, инфомат, живая очередь. И все закрыты. А ключ — от другой двери. А дверь — в другой стене. А стена — в другом здании.

Но надежда — единственная вакцина, которую ЕМИАС ещё не научилась отменять. И пока она есть — мы будем ловить эти чёртовы слоты в 7:30 утра. Будем стоять перед инфоматами. Будем звонить ботам и уговаривать операторов. Будем открывать карты и находить там то, чего не делали, и не находить то, что делали. Потому что альтернатива — болеть без системы. А болеть без системы в Москве — это как дышать без воздуха. Можно. Но недолго.

Алгоритм не чувствует боли. Алгоритм чувствует только цифры. 97% — записались. 3% — нет. И пока вы — эти 3%, алгоритм спокоен. Он выполнил план. Он отправил отчёт. Он закрыл смену. А вы — открыли окно. Закутались в плед. И ждёте завтра. Завтра — новые слоты. Завтра — новая рулетка. Завтра — снова 7:30 утра.