Желтая куртка

Я столько лет живу с одним «а если»,
что выучил его до запятой.
А если б мы тогда остались вместе?
А если б я пошёл вслед за тобой?

Не удержать — хотя бы на минуту
остановить, спросить: «Ты как дойдёшь?»
Я почему-то помню твою куртку.
Не помню слов. А куртку — помню сплошь:

потёртый шов, намокшие манжеты,
ты прячешь подбородок в воротник.
И всё, что я придумывал об этом,
ты не сказала. Я придумал. Я Привык.

С тех пор я стал внимательнее к людям.
Переспрошу. Вернусь. Не промолчу.
Как будто мне за это что-то будет.
Как будто я за прошлое плачу.

Я знаю: ты имела право выйти.
Я тоже мог не знать, как нам сберечь
друг друга. Мы ведь не читали мысли.
Мы просто не сумели их облечь

в простые, не обидные полслова.
И разошлись. Так люди иногда.
Я это объясняю себе снова.
Я с этим соглашаюсь.
До утра.

Но вечером, когда на кухне тихо,
я ставлю чашку ближе к краю — там
ты сядешь, скажешь: «Господи, как глупо».
И я впервые всё тебе отдам:

не доводы, не список оправданий,
не то, каким хорошим стал потом, —
а этот годами хранимый, странный
вечер, где мы всё ещё вдвоём.

Возможно, ты давно его забыла.
И куртку ту ты не носила через год
уже лишь на словах — она истлела,
а может, кто-то в ней другой идёт.

Я не ищу тебя. Мне даже легче
не знать, с кем ты и счастлива ли ты.
Ведь если больше ничего не держит,
то это я не вышел из беды.

И где-то очень глубоко я знаю:
не всё, что больно, — сделано со зла.
Но я один. И я себя ругаю.
Ты столько лет как вещи унесла.