Всё преходяще. Корона сонетов. Венок I

                I   
Поверь, всё в этом мире преходяще:
События – как горная река.
Дни, словно брызги над водой летящие:
Их жизнь, увы, мгновением кратка.

Как и роса, что, жемчугом играя,
Уходит спать в траву или цветок;
Под утро, томно глазки открывая,
Глядит с надеждой снова на восток.

Всё преходяще, но цикличность вечна:
Вновь по сезонам – лето и зима.
Цвета природы просто безупречны,
Она себе их выбрала сама.

Под утро звёзды лишь едва горят,
Рассвет сменяет день, и вновь – заря.
                ***
                II
Рассвет сменяет день, и вновь – заря
Вечерняя, горящая пурпуром.
Как анфилада в свете фонаря –
Аллея парка, а кусты – скульптуры.

Умолкли птицы, только соловей
Выводит вновь любовные рулады.
Ночь тяжелеет, воздух стал свежей,
То щедро от реки плывёт прохлада.

Земля вздохнула после зноя дня,
Дыхание расслаблено, ровнее,
Лишь мотыльки танцуют у огня,
Для них нет ничего сейчас важнее.

Насыщен терпкостью миг настоящий.
На небе диск не выглядит манящим.
                ***
                III
На небе диск не выглядит манящим:
Похож на сыр, вульгарный макияж,
А на дорожке, по волне скользящей,
Искрит беспечно золотой мираж.

Кружатся звёзды по паркету неба,
Звеня своей холодною красой.
Они резвятся до прихода Феба,
Уйдя с рассветным утром на покой.

Селена бродит в темноте вальяжно,
Переступая через Млечный путь,
Гуляя в одиночестве отважно,
Но ей пора, наверно, отдохнуть.

Восток краснеет, светится заря.
Мне кажется, луна смеётся зря.
                ***
                IV
Мне кажется, луна смеётся зря.
День наступает, краски неба блекнут,
И звёзды, словно жертвы алтаря,
В восточной части небосклона меркнут.

А новый день, как вешняя вода,
Уже бурлит и набирает силу.
Летят часы, недели и года,
Едва лишь поспевая за светилом.

И кажется, что в этой бездне дня
Ты одинок, как колосняк в пустыне:
Среди песков, нещадного огня,
В жару кровь в венах не кипит, а стынет.

Уж если и бывает в жизни чудо,
Друзья приходят, словно ниоткуда.
                ***
                V
Друзья приходят, словно ниоткуда,
Как первое весеннее тепло,
Так, словно снегом скрыты изумруды,
Подснежниками утро зацвело.

Зима – она ведь тоже не всесильна:
Ну, поморозит, даже попуржит,
Навалит снега от щедрот обильно –
Весна ей свой устроит аудит.

Мы знаем очерёдности природы,
Они в пределах дней календаря.
Моих друзей внезапные приходы
О нужности моей им говорят.

Уходят годы, оттого острей
Я чувствую плечо моих друзей.
                ***
                VI
Я чувствую плечо моих друзей,
И расстоянье не играет роли:
Так чувствует земля лесной ручей,
Из недр сбежавший от неё на волю.

Пусть наши встречи коротко-редки,
И то три слова: «Как живёшь, дружище?» –
Чуть неуклюже, грубо, по-мужски,
А мы другого и не ждём, не ищем.

Ведь тот огонь, что глубоко внутри,
Мы не стремимся вытащить наружу,
Чтобы случайно жизни декабри
Своей не загасили его стужей.

Раз есть друзья, со мной не будет худа.
Напрасно напрягается простуда.
                ***
                VII
Напрасно напрягается простуда,
Я не её просроченный клиент,
Пусть выберет себе иное блюдо,
Найду для возражений аргумент.

Бактерия, любой микроб иль вирус
Живут всю жизнь, не покидая нас,
В том есть и плюсы, и огромный минус:
Мы сами кормим их собой подчас.

В себе мы часто носим паразитов,
Себя паразитируя порой.
Набрав у жизни тысячи кредитов,
Гоняемся за призрачной мечтой.

Средь беготни и холода ночей
Я не нуждаюсь в помощи врачей.
                ***
                VIII
Я не нуждаюсь в помощи врачей:
Судьба сама мне делает прививки.
Увидев в тополях весной грачей,
Я делаю души своей «прошивку».

Меняю жизни ритм и даже быт,
Планирую весенние поездки.
С утра со мною солнце говорит,
Подсказывая правила обрезки.

Готовлю к лету свой фруктовый сад:
Смородину, крыжовник и малину.
Раскинул ветки скромно виноград.
Я делаю весеннюю рутину.

Все действия мои вполне резонны:
Меняются погоды и сезоны.
                ***
                IX
Меняются погоды и сезоны:
От января – весь год – до января.
Снега, ручьи, цветы на горных склонах
О чём-то без умолку говорят.

Да, истинно – всё в мире преходяще:
Зима в метелях, белая весна,
Чуть видный в вышине орёл парящий,
Звенящая восторгом тишина;

И лето, обжигающее тело,
Плывущий воздух в смутном мираже…
Лишь миг – и осень наступает смело,
И вот уже природа – неглиже.

Степей, лесов таёжных и трущоб
Меняется одежды гардероб.
                ***
                X
Меняется одежды гардероб.
Другой сезон, и обновляться надо.
Природа крутит свой калейдоскоп
Из бижутерий и весны нарядов.

Кому – серёжки, а кому – цветы,
Кому – зелёно-белое убранство
С достоинством, без лишней суеты,
Без хвастовства, но так же – без жеманства.

Весь ритуал известен в мелочах.
Из года в год бессменны мизансцены:
Они в цветах, жаре, дождях, снегах –
Принципиально редки перемены.

Жизнь кажется порою монотонной.
Мы движемся вперёд и неуклонно.
                ***
                XI
Мы движемся вперёд и неуклонно,
Меняя на этапах жизни бег.
Лишь стартанув, мы к ускореньям склонны,
Боясь, что нам не выпадет успех.

С годами бег – уже рациональней,
Мы видим зоны отдыха в пути
И понимаем, что до целей дальних
За мнимый час не прыгнуть, не дойти.

Чем глубже в лес – рубашка ближе к телу.
Дела,.. дела... иные подождут,
И про себя в сердцах: «Всё надоело!» –
Так, словно избавляемся от пут.

А кто-то изучает гороскоп
От точки «старт» до остановки «стоп».
                ***
                XII
От точки «старт» до остановки «стоп» –
У каждого дистанция от Бога:
Кто – по шоссе, а кто – любитель троп,
Но каждый сам идёт своей дорогой.

Нет идентичных жизненных путей.
Нет повторимых и похожих судеб:
Кому-то – легче, а кому – трудней,
А кто-то думает о неком чуде.

Как ни верти, но кружит маховик,
И повторяясь, и не повторяясь.
По-своему он всё-таки двулик,
Чему, увы, уже не удивляюсь.

Из опыта житейского, поверь,
Как прежде – неизменна круговерть.
                ***
                XIII
Как прежде – неизменна круговерть.
Вопросы быта – как болот трясина.
В романе жизни текст не подтереть:
Летят за годовщиной годовщина.

Ещё вчера – у мамы на руках,
Затем – портфели, буквари, оценки,
И первые седины на висках,
И опыта житейского шеренги.

Закольцевался неизбежный круг,
Не огорчает он своим финалом.
Учёта нет количеству заслуг,
Проходит всё известным ритуалом.

Не могут эти знания согреть:
Рождение, развитие и смерть.
                ***
                XIV
Рождение, развитие и смерть.
Определён мой неизменный вектор,
Но, не желая чувствами дряхлеть,
Я выбираю яркой жизни спектр.

Константы нет – всегда изменчив мир:
Что воды рек, что облака на небе.
Покинув плен удушливых квартир,
Стал, к солнцу протянувшим листья, стеблем.

Рассвет встречаю, провожаю день.
Жизнь, как вино, – с годами только зреет.
Последняя достигнута ступень.
Закат призывно-пламенно алеет.

Увижу ли я солнце восходящим?
Поверь, всё в этом мире преходяще.
                ***
                Магистрал I
Поверь, всё в этом мире преходяще:
Рассвет сменяет день, и вновь – заря.
На небе диск не выглядит манящим,
Мне кажется, луна смеётся зря.

Друзья приходят, словно ниоткуда,
Я чувствую плечо моих друзей.
Напрасно напрягается простуда,
Я не нуждаюсь в помощи врачей.

Меняются погоды и сезоны,
Меняется одежды гардероб,
Мы движемся вперёд и неуклонно
От точки «старт» до остановки «стоп».

Как прежде неизменна круговерть:
Рождение, развитие и смерть.