Волчья тропа

Под вечер город стих,
как будто старый стих.
Он тих и не блестит.
Попробуй дорасти,
попробуй добрести,
до брата донести
добра да радости,
добра да радости.

Наш русский фингерстайл —
то молчалив, то тих.
Мы закаляли сталь,
не попадая в стиль,
не попадая в такт.
И ликовал наш фланг,
паниковал наш враг,
брал в руки белый флаг!

Ты стал чужим среди чужих
и стал чужим среди своих,
в тюрьме одних, в плену других,
как прокажённый и старик.
Страдал за правду, как Иисус,
не ждал греха, но был искус.
Ты уходил от свиста пуль
и ускорялся — чисто пульс.
И обращались камни в пыль,
как облачалась в правду ложь.
Он уверял, что это штиль,
но оказалось — это шторм.
Но он — никто, но он — ничто
и запустил обратный рост,
во мраке райский сад нашёл,
поскольку путь в геенну прост.
Вопрос, репост, тюрьма, блокпост —
успей удачу взять за хвост.
Венок, буклет, погост, пикет,
билет в пакет — проблемы нет.
Так мазохист: то боль, то вред,
то врёт, приветствуя обряд,
славил джекпот, запретный плод —
и в ад уходит как возврат.

И рад бы в рай,
но топал в ад,
а люди выстроились в ряд
и ждали денег и наград.
И только ты, мой верный брат,
стоял со мной спина к спине,
нагрудный крестик будто щит.
Мы не готовились к войне,
но этот мир по швам трещит.

Здесь воровство как волшебство,
ржавеет крест, начищен ствол.
А ты: ягнёнок или волк?
И если волк — по-волчьи вой.
Пусть ты лежишь и чуть живой,
сражён болезнью лучевой,
скажи мне, братец, для чего
ты шёл дорогой роковой,
кому помог, кого спасал?
Да ты мужик и не зассал,
но ты не рыцарь — ты вассал,
который правду отрицал.
Но знаешь: истинный герой
кичится силой за горой,
а мудрый в гору не пойдёт,
не победит и не падёт.

---