Прощай, грусть

У меня бесстыдно хорошее настроение, и это бесконечно мешает сочинять огрустненные стихи. Тянет на прозу.

Я не могу грустить. Это творческий крах, без этого ничего не получится. Грусть придавала мне уверенности в своих силах, возвышала меня в собственных глазах. И я грустила. Грустила с достоинством, стойко, иногда даже удавалось впасть в садистски страдальческое состояние.

Как я страдала! Мне позавидовала бы любая трагическая героиня. Плач Ярославны на городской стене – это великолепно! И я упивалась плачем, самозабвенно и жертвенно, правда, без слёз и соплей, чтобы с ресниц не потекла тушь.

Теперь всё. Всё потеряно. Я весь день пытаюсь найти причину пострадать или хотя бы взгрустнуть. Но окружающие приветливы до неприличия, быт устроен до свинства, погода аномально весенняя – это настораживает, но никак не огорчает. И нет даже малейшего намёка на мою восхитительную грусть.

Прощайте. Сплина не будет. Я не знаю, как жить дальше...

Какая-то чудовищно добрая сволочь прикоснулась ко мне невообразимо волшебной палочкой, и в моих глазах засияли радужные мыльные пузыри, в нос бьёт газировка, каждый бульк которой отдаётся икотой. Это не интеллигентно, это не достойно женщины с хорошими манерами, имеющей виды на самые последние тенденции в моде и дорогие французские духи.

Я становлюсь сверхвосприимчивой, неимоверно чувствительной и ошеломляюще скромной. Всё, что мне случается увидеть, услышать, понюхать, пощупать, лизнуть языком, немедленно превращается в бесподобную скворцовую песню, в которой с трудом, но всё-таки можно угадать отголоски наступающей весны... Весны в ду'ше! Пардон! В душе', в душе, конечно же.

Прощай, грусть.