1002-я Ночь

Твой замок пахнет пеплом и войной,
Ты запер сердце, раненый султан.
Восток исходит кровью и луной.
В твоих глазах горит взрывной вулкан.
Ты рубишь нити, унося рассвет,
Ты мстишь за боль всему, что рождено.
Круг замыкался кровью тысяч лет,
Но я пришла сломать веретено.

Ткёт нить Шахерезада волшебным своим словом
И будит в Шахрияре вновь радостность души.
Соединив всю мудрость от севера к востоку,
Они разрушат морок и ад твоей судьбы.
Спи, безумный султан, выпуская мечи,
Я заговорю твою смерть в ночи...

Сказка внутри сказки, матрёшка из теней,
Уходит эго в самый нижний дол.
Слой за слоем тает тяжесть обвинений,
Песок пустыни лижет царский твой престол.
Там, на самом дне, где лампа догорает,
Где обида грызет твою мужскую суть
—Мой заговор камни с источника сдвигает,
Позволь этой чистой воде вздохнуть.

Ткёт нить Шахерезада волшебным своим словом
И будит в Шахрияре вновь радостность души.
Соединив всю мудрость от севера к востоку,
Они разрушат морок и ад твоей судьбы.

Спи, безумный султан, выпуская мечи,
Я заговорю твою смерть в ночи...

Двенадцать бьёт. Сгустился синий полумрак.
Пески часов застыли в тишине.
И джинн ночной разжал свой огненный кулак,
Оставив нас вдвоём наедине.
Там, на самом дне твоей больной души,
Сквозь сотый сон сияет чистый свет...
Я держу его. Он бьётся. Дыши!
Проснись!
Ткёт нить Шахерезада волшебным своим словом
И будит в Шахрияре вновь радостность души.
Соединив всю мудрость от севера к востоку,
Они разрушат морок и ад твоей судьбы!

Рассыпься в пепел, мрак! Твои разбиты джинны!
Из старой лампы духа струится чистый свет!
Сгорает гнев веков в огне беззвучном, длинном,
И над пустыней боли встаёт живой рассвет!
Я забираю власть над каждым диким страхом,
Твой ледяной престол сегодня станет прахом!

Валуны упали. Стены крепостей — в прах.
Тысяча вторая ночь встает в глазах.
Ты свободен, султан. Ты живой.
Нить оборвалась. Веретено замерло.
Я заговорила твою смерть.
Возвращайся домой.
Я дома.