О жизни актрисы Барбары Брыльской

«Перестал любить поляков»: что Мягков, Талызина
и Пугачёва не поделили с Барбарой Брыльской
и почему в 85 лет она осталась одна

Помните этот взгляд? Надя Шевелёва в исполнении
Барбары Брыльской смотрела с экрана так, что миллионы
советских мужчин влюблялись,
а женщины — украдкой вытирали слёзы. Казалось,
что за кадром царит та же
гармония, что и в новогоднем фильме.

Как бы не так. За кулисами «Иронии судьбы» кипели
такие страсти, что Рязанову, наверное, приходилось
не только репетиции проводить, но и мирить артистов.

А спустя почти полвека выясняется: обиды так и не забыты.
И живёт сейчас Барбара Брыльска в Варшаве — одна,
с болью в суставах и прогрессирующей потерей памяти.
Но давайте по порядку.

«У неё секс есть, а у наших артисток — нет»

Эльдар Рязанов искал свою Надю долго и мучительно.
Пробовал Людмилу Гурченко, Валентину Талызину,
Светлану Немоляеву. Всё было не то.
А потом увидел Барбару Брыльску в фильме «Анатомия любви»
— и понял: вот она.

Рязанов потом объяснял свой выбор одной фразой,
которая стала почти анекдотом:
в польской актрисе «есть секс», а в советских — нет.
Жёстко? Возможно.

Но именно Брыльска с её европейской пластикой, иным
взглядом, другой фактурой стала той самой Надей,
которую мы знаем.

Проблема была одна: Барбара говорила по-русски
с чудовищным акцентом.
А её героиня — учительница русского языка и литературы.
Как это решить?
Рязанов придумал: пусть Надя будет преподавать... польский.
Абсурд? Абсолютный. Но для советского зрителя прокатило.

А потом началась настоящая война.

Талызина: «Я даже била Брыльску»

Валентина Талызина озвучила Надю. И это стало первым
камнем в фундаменте многолетней вражды.
Талызина потом говорила, что именно Брыльска пустила
слух, будто она пьёт на съёмках.
Откуда взялись разговоры? Во время работы
над «Зигзагом удачи» актёры действительно бегали
 греться в подъезд и «принимали по сто граммов»
— было адски холодно. Информация дошла до Рязанова.
И репутация закрепилась. Талызина не простила.

А потом была Государственная премия. Брыльска её получила.
Талызина — нет. Хотя, по сути, голосом Нади была
именно она. И это стало вторым камнем.

Талызина открыто заявляла: она хотела сыграть Надю сама,
но Рязанов дал ей только роль подруги. «Она понятия
не имела, что играет ленинградскую учительницу»,
— говорила Валентина Илларионовна о Брыльской.
И добавляла, что озвучила лучше, чем Брыльска сыграла.

Дошло до того, что актрисы подрались на съёмках.
Талызина потом признавалась: «Я даже била Брыльску».
А Брыльска в ответ называла её «подлым человеком»
и говорила, что Талызина просто завидовала
— и роли, и премии.

Спустя десятилетия, когда Талызиной не стало,
Брыльска не нашла ни одного тёплого слова.
Она сказала, что Валентина её «очень-очень не любила»
и произнесла в телеинтервью такое, что Брыльска
не сможет простить.

Мягков: «Перестал любить поляков»

С Андреем Мягковым — тот самый Лукашин — отношения
не сложились ещё на площадке. Мягков человек был
основательный, семейный, не любил звёздного поведения.
А Брыльска, по его словам, вела себя как европейская
суперзвезда. Высокомерно. Отстранённо.

Мягков потом признавался: после знакомства с Брыльской
он буквально «перестал любить поляков».
И это не фигура речи — он повторял это в разных
интервью годами.

Журналисты донимали его вопросами
о том, была ли между ним и Брыльской искра.
Он раздражался. Говорил, что польская дива его
нисколько не очаровала.

А ещё Мягков не любил целоваться с Брыльской в кадре.
Нежные сцены давались ему тяжело. И это при том,
что его жена, Анастасия Вознесенская, была рядом
— он всегда работал только вместе с ней.
Она, кстати, озвучивала... Валентину Талызину
в некоторых сценах. Вот такой клубок.

Яковлев: поцелуй, который взбесил

С Юрием Яковлевым, который играл Ипполита, тоже
было непросто. Брыльска сразу сказала, что
не воспринимает его как мужчину. На экране они жених
и невеста, а в жизни — холод. Сцены поцелуев снимали
со спины, чтобы Брыльска лишь делала вид.
Но Яковлев однажды поцеловал её по-настоящему.
И это страшно взбесило польскую актрису.

Такие вот страсти под новогоднюю музыку.

Пугачёва: «Иностранная дура» и ультиматум

Алла Пугачёва пела за Брыльску.
Голос Нади — это голос Примадонны. Но в титрах её
имя не указали. Это, мягко говоря, не добавило тепла.

Говорили, что после съёмок на банкете Пугачёва публично
назвала Брыльску «иностранной дурой».
Брыльска в ответ бросила что-то резкое. А потом был
конфликт на шоу «Две звезды-2», где Пугачёва опоздала,
а Брыльска высказала ей всё. Пугачёва обиделась
и поставила ультиматум: пока актриса не извинится,
на площадку она не выйдет.

Брыльска потом говорила, что Пугачёва — «очень
завистливый человек». И что если ты королева,
то приезжать должна первой.

Три брака и одна настоящая любовь, которая не случилась

Личная жизнь Барбары Брыльской — отдельная драма.

Первый муж, математик Ян Боровец, был, по её словам,
первым мужчиной в её жизни. Они поженились,
но он не хотел, чтобы она снималась. Она хотела.
Пропасть росла. На съёмках «Фараона» она влюбилась
в партнёра, Ежи Зельника. Развелась. Вышла замуж.
А потом съёмки закончились — и любовь закончилась тоже.
Он был сердцеедом. Она не простила измену.

Третьим мужем стал врач-гинеколог Людвиг Космаль.
Они прожили 18 лет. Он был умный, интеллигентный,
казался надёжным. Но, по словам Брыльской,
он «уничтожал её психологически».
И изменял. Она ушла.

Но самой большой любовью был не муж.
Югославский актёр Слободан Дмитриевич.
Они познакомились на съёмках «Белых волков».

Он сделал предложение.
А его мать была категорически против: «сыну нужна
богатая невеста с приданым». Она прятала письма,
убеждала сына, что Барбара его забыла.
Любовь не выдержала. Слободан женился на другой.
Брыльска впала в депрессию. Говорила, что ноги сами
несли её туда, где был он. Что это была самая большая
любовь в её жизни.
И что она до сих пор не может его забыть.

Дочь Бася: трагедия, которая сломала

У Брыльской было двое детей от Космаля — дочь Барбара,
которую все звали Бася, и сын Людвиг.
Бася выросла красавицей. Модель. Начинающая актриса.
Ей прочили блестящее будущее.

В 1993 году, когда Басе было 20 лет, она погибла
в автокатастрофе. За рулём был её жених.
Он выжил. Она — нет.

Брыльска потом говорила, что за несколько дней до этого
видела странный сон. Ей приснился поезд, из которого
она вышла, а Бася осталась в вагоне. Она рассказывала
об этом как о предчувствии. И винила себя.
Гадалка когда-то сказала: «Не будет двух Барбар
в вашей семье».
Брыльска считала, что это предсказание сбылось.

После гибели дочери она долго не могла прийти в себя.
Плакала так, что не могла открыть глаза. Ей пришлось
сделать пластическую операцию. Она жила только ради
сына Людвига, которому тогда было 11 лет.

85 лет в Варшаве: «Одно средство»

Сейчас Барбаре Брыльской 85.
Она живёт в Варшаве, в небольшой квартире.
Одна. Не хочет нанимать помощницу.

Страдает от сильных болей в суставах
— болезнь буквально выкручивает пальцы.
Прогрессирует потеря памяти. Она сама называет
своё состояние «песельозой» — от польского PESEL,
номера, который есть у каждого гражданина.
Это неизлечимая болезнь старости.

В одном из последних интервью она сказала, что
единственное лекарство от её проблем это финал.
И что она ничего уже не требует от жизни.
Хочет только покоя.

В Россию она не приезжает. Последний раз снималась
здесь в 2014 году. Потом начались её резкие заявления.
Она отказывается говорить по-русски: «Для общения
со мной нужно понимать по-польски».

Говорит, что не скажет русским, где живёт
и чем занимается.
В 2022 году заявила, что в России
везде нищета, кроме Москвы и Петербурга, и что русские
«должны понять, что жить в этом нельзя».

Это вызвало волну возмущения. Её называли русофобкой
и неблагодарной.

Ведь именно Советский Союз сделалеё суперзвездой.
Именно «Ирония судьбы» дала ей
такую славу, которой не дал ни один польский фильм.

Она сама это признавала: «Ни один фильм не дал мне
столько, сколько "Ирония судьбы"».

А теперь — отречение. Обида? Разочарование?
Или просто старость, которая делает людей жёстче,
чем они есть?

Я не знаю. Но знаю точно: за красивой новогодней сказкой
всегда скрывается что-то ещё.

У Брыльской за кадром была не сказка. Была жизнь.
С любовью, которая не случилась.
С дочерью, которую она потеряла. С коллегами, которые
её не приняли.
С мужчинами, которые не смогли стать
теми, кем она хотела их видеть.

И теперь — Варшава. Одиночество.
Память, которая уходит. И фильм, который каждое
31 декабря включают миллионы людей, даже
не подозревая, сколько боли стоит за этим
взглядом из-за стекла.