Старый рояль на пустыре

Среди лугов, раскинутых привольно,
Где холм уходит в розовый закат,
Стоит рояль — забыто, добровольно,
Покинув блеск восторженных палат.

Его обняли травы и колосья,
Ромашки обступили плотный стан.
И шелестит вечернее стоголосье,
Спуская на лакировку туман.

Открыта крышка, ноты на пюпитре
Покорно ждут касанья чьих-то пальцев.
И в этой дикой, первозданной палитре
Застыл мотив для вечных скитальцев.

Внизу, под деревянным старым корпусом,
Осталась пара стоптанных сапог.
И кружка на скамье укрылась фокусом,
Храня остывший, ягодный глоток.

Забор дощатый убегает к лесу,
Храня покой безлюдного холма.
Природа соткала свою завесу,
Чтоб эта песнь не ведала ярма.

Умолкли залы, отшумели сцены,
Здесь музыкант — один лишь вольный свет.
И старых клавиш костяные вены
Встречают красок гаснущий букет.

Пусть инструмент под небом засыпает,
Впитав прохладу сочных лепестков.
Живая музыка в полях не умирает,
Свободная от рамок и оков.