Кому в Волшебный сад

По мотивам сюиты М. Равеля «Моя матушка Гусыня»

В чудовищном Оно танцует вальсе,
На жалость давит, просит: полюби!
Как страшно-неизвестно оставаться –
Отец, семья, сестрицы и долги.
И, кажется, дождался, превратился,
Всё хорошо и свадьба в свой черёд.
А далее – кто новый в нём открылся?
Не скажет нам часов неслышный ход.
Пожертвуй, пожалей, сними заклятье
И привяжись навечно и вполне,
Моею стань, сними скорее платье,
Всегда манипуляция в цене.
Ах, как печально, грустно, не по-детски,
Но всё же добрым девицам урок –
Что лучше в длинный путь куда-то деться –
Край света, мудрость, кукольный Восток.

Вот две дороги длятся в Сад Волшебный:
Одна – сложна, воистину верна,
Другая, по-житейски совершенно,
Понятна и всегда искажена.

Назад, душа! – бродить по крошкам птичьим,
Свистеть над ними или куковать,
Кружить-кружить над Леса безграничьем
И об уме своём не забывать.

И тихо спать, как спит Инфанта, грезя,
Лет `на сто белый пальчик уколов,
И вот, наспавшись всласть, вперёд, донельзя,
Проснуться в Свет, найти свою Любовь.

27.09.2026

Равель назвал свою детскую музыку не «Сказки матушки Гусыни», а «Моя матушка Гусыня», что дало мне возможность написать и свою.
Почему душа человека знает произведение, но пристально в него всматривается лишь в определённый период своей жизни – это пусть вам что-то Высшее скажет. Или сама душа это откуда-то знает.
Конечно, у всех нас пути разные, но вдруг кому-то сейчас нужно это, как я понимаю, глубоко символическое произведение.
Я увидела её, сюиту эту, не как внешние картинки, а как путь души, сразу и пришло видение: вот спит Спящая Красавица в ритме Паваны, как любит Равель ( Инфанту знают все), вот она, может во сне своём или в изменённом состоянии сознания в виде Мальчика-с-пальчик бродит по лесу и ищет путь, а следы-крошки птицы и склевали! А может она в этих птиц тоже превращается? А вот вдруг китайская картинка – какой внешний блеск! Увлечение востоком, как любили сто лет назад? Япония, Китай…  Тут же и Гумилёв вспомнился с его чудесной страной, где девушка в красных шелках и сердце не болит. Но восток оказался совсем не тем, чем видится на первый взгляд. Не говоря уж о следующей пьесе – «Разговоре Красавицы и Чудовища». За которым следует финал – «Волшебный сад».
Как всё это увязать? Ведь это цикл, а значит, должна быть единая Идея.

Как всегда, нужно обязательно идти вглубь. Прочитав предисловие к китайской этой пьесе «Дурнушка, императрица пагод», я поняла, что и всю сказку «Зелёная змея»  Мадам д’Олнуа надо прочитать. И кстати, вторую важную сказку о Красавице и Чудовище тоже женщина 18 века написала.  Любили аристократки писать сказки тогда, у меня даже есть где-то книга со сказками Екатерины Второй. Сказки ведь, словно столпы, поддерживают в разрушительные времена.
И вот эта сказка про Дурнушку и Змея зелёного оказалась Психеей наоборот: у греков с красоты всё начинается, а здесь, наоборот, с проклятья некрасивости. История интересная, переклички с греческим явные, испытания – оправданные, путешествие длинное и  убеждает: персонажи, пройдя такое, действительно преобразились.

В сравнении с этой историей – Бель со своим Чудовищем не убеждают абсолютно, да и я разделяю мнение большинства психологов, что это про токсичные отношения и как раз про то «как нельзя». Вообще, я ранее писала, что сказки, где присутствует красное – шапочка, башмачки, роза – написаны ради девичьей инициации и чтоб научить. Почему-то не верится, что Чудовище превратилось в принца навсегда, ведь действует оно как обычный шантажист и абьюзер. А Красавица играет роль спасателя и жертвы одновременно. Кто хочет правды жизни – читайте сказку, а кто утешиться иллюзией -  смотрите фильм, это ведь тоже адаптация и вариант прочтения. Иногда поверить в хороший конец тоже нужно -  что бывает такое. Жаль только, что от этой веры много женских судеб переломано. Глубокая же идея того, что нужно проходить совместный путь с равнонаказанной душой (Дурнушка и Принц, превращённый в Змея, ещё более тяжёлое проклятие), помогая друг другу ( есть у них и волшебные помощники) – как-то более убеждает. Вот мне и показалось, что в Райский сад попадут именно они.

Волшебный же Сад Равеля, как сказал замечательный лектор-пианист Георгий Фёдоров ( и я с ним совершенно согласна) – это особая пьеса на Земле, возможно, самая лучшая и сравнений ей нет. Конечно же, это Рай, где так спокойно, хорально и легко, где тональности, словно миры бытия просто так, на раз, меняются, друг с другом соседствуя, а эти восхождения, лестницы, колокола в конце?
Это настоящее утешение.

И да, кстати, к вальсам после баллад Шопена у меня особое отношение. Послушайте, что часто в этой жизни с вальсами бывает - Шопен вам расскажет.

_______________________________________-

Стих не очень благозвучный ( не такой, чтоб мне самой нравился), но свои смыслы он сообщает.
У меня бывают из последних сил стихи, потому что я их пишу в истощённом состоянии души и тела на пятом году бомбёжек и войны ( войну я не виртуально проживаю где-то страдая за рубежом, а прямо в ней живу, к тому же я своё творчество не только не продаю, но даже поделиться им нигде не могу в сложившихся условиях, оно, здесь выкладываемое, абсолютно честно и бескорыстно). И всё же, написав полторы тысячи стихов на разные темы, я стараюсь записать всё, что ещё мне приходит, понимая, что каждый стих может оказаться последним.
В глубине души я знаю: мои стихи и размышления в годы войны - это какой-то пример выживания духовного, может кому-то пригодиться. Хотя и так ведь понятно: чем ты всегда жил во время благополучное - то всегда тебя поддержит во время суровое и жестокое. Ты будешь пользоваться наработанным тобой, пока сил твоих внутренних хватит.
Но всё больше будут периоды пауз, молчаний, восстановлений. Мне и самой удивительно, что я до сих пор, хоть изредка, но пишу: я вполне ощущаю, что музы и война - несовместимы.

04.10.2026