Римская империя

Я сел в автобус.
Стук тяжёлой двери
отсек, как гильотина, городской
неровный гул.
Сквозь иссечённый каплями, в потере
прозрачности, стекольный слой
я наблюдал за осенью.
Она
была желта, как старая бумага,
прибитая к асфальту.
И волна
случайных мыслей (в коих, впрочем, блага
не больше, чем в дыре карманной) вдруг
вернула к Риму.
Как в дурацком меме,
где каждый первый вспоминает стук
шагов центурионов, стёршихся во времени.
Я думал о дорогах и плащах,
о легионах, сгинувших в тумане...
Автобус плыл.
И, растворяясь в мелочах,
я пропустил свой пункт.
Но в этом плане
я не жалел.
Спешить теперь куда?
Когда провинция смыкается с окраиной.
Конечная.
Автобус встал.
Вода
стекала с крыши.
Из кабины спаянной
водитель вышел в никуда, исчез.
Я сделал шаг на мокрую платформу,
и замер.
Сквозь расколотый навес,
как будто возвращая вещь на форму,
торчал из брюха треснувшей земли
замшелый камень — признак постоянства,
где буквы серой надписью цвели,
сводя к нулю и время, и пространство:

«Omnes viae Romam ducunt».
Слог
латыни ровной застывал у ног.