Сказания Врат Балдура Клинок и Тень
В мирах, где Врата разверзли пасть,
Где хаос пожирает свет и страсть,
Две души столкнулись в мраке бездны —
Тифлинг с тенью, воин в стали железной.
Она — Лаэзель, дитя Гитьянки,
Рождён в огне, где нет любви и ранки,
Где только долг, где Леди-Лич приказ,
Где клинок решает в сотый раз.
Шэдоухарт — жрица ночи, тень,
Чей бог — во мраке, чей закон — измен.
Они смотрели друг на друга с презреньем,
Как смотрят волки на чужое племя.
«Ты — слабость, тень, — Лаэзель шипела, —
Твой бог — ничто, твоя вера — тело,
Что сгниёт в могиле без следа».
Шэдоухарт молчала, но тогда
В её глазах горел ответный гнев:
«Ты — раб цепей, ты — меч, что стал презрев
Всё, что живо. Ты — не воин, ты — мясник».
И так рождался их кровавый клик.
Часть II. Испытания
Но судьба свела их в общей беде —
Черви в мозгах, враги в каждом угле.
Пришлось им вместе пить из чаши горя,
Идти по трупам, смертью с смертью споря.
Они делили лагерь и костёр,
И каждый взгляд — как приговор.
Но в битвах, где союзник — лишь плечо,
Они учились чувствовать ещё.
Когда Лаэзель упала в тьме бойни,
Шэдоухарт рванула в огнь огненный,
Не думая, что это глупость, страх,
Она спасала в беспощадный час.
И Лаэзель, глядя на жрицу ту,
Впервые поняла: не пустоту
Она видела пред собой — а силу,
Что в мраке свет, в падении — крылья.
Часть III. Пробуждение
Они сидели у реки вдвоём,
И месяц отражался в ней серебром.
Лаэзель молчала, но её рука
Дрожала — впервые за века.
«Почему ты спасла меня тогда?» —
Спросила воин. — «Ведь я твой враг всегда».
Шэдоухарт ответила тихо так:
«Ты — не враг. Ты — мой другой маяк».
И в этот миг рухнули стены льда,
И сталь души растаяла в водах.
Лаэзель смотрела в жрицы тёмный взгляд —
И видела не тьму, а дивный сад.
«Я не умею говорить о чувствах», —
Прошептала она. — «Но я в искрах
Тебя нашла. Ты — мой единственный свет».
Шэдоухарт взяла её руку в ответ.
Часть IV. Единение
Их ночи стали тише, чем слова,
Их дни — как песня, что была нова.
Они учили друг друга дышать,
Учились жизни, а не умирать.
Лаэзель сняла доспех не ради битвы —
Ради признания, что все молитвы
Были не в Леди, а в её одну,
В ту, кто с ней делила тишину.
Она впервые гладила волосы,
Что были чёрные, как вечный колос,
И целовала шрам на тёмном лбу —
Всю боль и горе, что вели в гробу.
Шэдоухарт смеялась, как впервые —
Без масок, теней, страхов и стихий,
И в этом смехе был весь мир иной —
Не долг, не честь, а просто ты со мной.
Часть V. Выбор
Настал тот час, когда Орфей позвал
Лаэзель к принцу, к той, что ждал,
Но воин, глядя в жрицы тёмный взор,
Сказала: «Мой мир — здесь. Я свой приговор
Сама пишу. Ты — мой последний бог».
И рухнули астральные чертоги,
И разлетелись тысячи дорог.
Они стояли, взявшись за ладони,
Пред вечностью, что ждала их в бездонье.
«Я остаюсь», — шепнула Лаэзель, —
«Пусть Леди Лич шлёт мне свою метель,
Пусть гитьянки меня сочтут изменницей,
Я — твоя навеки, не наследница».
Финал. Эпос
Вот так клинок и тень слились в одно,
Забыв, что значит в одиночестве темно.
И в мире, где конец — всегда начало,
Они вдвоём. Их больше не сломало.
Теперь идут сквозь Врата и тьму,
И в каждой битве слышат лишь одну
Не песню крови, не победный марш,
А шёпот сердца: «Ты — мой вечный фарш».
Они прошли от ненависти к свету,
От «я убью» до «я приму всё это».
И в этой вечности, где нет конца,
Два клинка — одно венец.
Эпилог
Пусть боги, орды, лживые порталы —
Мы их пройдём, как листья, и устало
Две души, спаянные в огне,
Найдут свой мир в незримой тишине.
Я научу тебя смеяться без причины,
Я научу тебя любить не ради чина,
Я разберу твой мир из стали и льда
И в нём построю гнездо навсегда.
И если Врата разверзнутся вновь,
И если хаос заберёт любовь,
Мы всё равно найдём друг друга в тьме —
Клинок и тень, в вечной тишине.
Свидетельство о публикации №126092702693