Коснись меня. Молчи. Без права на возврат

Есть решения — словно грозовые двери,
за ними воздух пахнет высотой.
Шагнёшь — и мир уже тебе не верит,
что ты была когда-нибудь другой.

Назад пути нет. Там, в вчерашней стуже,
остались страх, оглядка, полумрак.
А здесь — твой голос, выдох мой простуженный,
и ночь ложится пеплом на кулак.

Я так тебя хочу — не телом только,
не жаром губ, не дрожью под ребром,
а всей судьбой, что бьётся тонко-тонко
в стекло разлук упрямым серебром.

Мне мало слов. Они — как птицы в клетке,
как искры, не дошедшие до дров.
Я жду тебя на самой тёмной ветке
своих тревог, своих немых миров.

И телефон молчит, как чёрный камень,
и полночь седовласа у окна,
но в каждом нерве поднимает пламя
твоя невидимая глубина.

Ты далеко — а воздух стал тобою.
Твой след горчит полынью на губах.
Я глажу ночь раскрытою ладонью,
как будто ты стоишь в её тенях.

Приди ко мне не гостьей, не случайно,
не робким эхом в памяти больной —
приди, как шторм приходит изначально,
чтоб небо разорвать над тишиной.

Приди — и пусть сорвутся все запреты,
пусть рухнет мост, построенный из «нет»,
пусть наши тени, жаром перегреты,
сольются в одинокий яркий свет.

Я не прошу ни вечности, ни клятвы,
ни золотых, торжественных цепей.
Мне нужен миг — безжалостный и правый,
где ты во мне становишься сильней.

Где дрожь идёт по коже тёплой волной,
где сердце, как натянутая нить,
где можно быть безумной, безусловной,
и ничего уже не объяснить.

Держи меня дыханием у края,
там, где сгорает прежняя земля.
Я от любви не падаю — взлетаю,
хоть крылья обжигаются до тла.

Пускай недели чёрными птицами
летят сквозь дым несбывшихся ночей —
моя тоска когтями и зарницами
стучит в виски всё громче, горячей.

Я весь — пожар, но тихий, затаённый,
я весь — река, но скованный стеклом.
Коснись меня — и станет разрешённым
то, что судьба скрывала под крылом.

Коснись не рук — коснись моей причины,
той тайной боли, что сильней меня.
Пусть наши дни, как тонкие лучины,
вспыхнут в одном дыхании огня.

И если мир потребует ответа,
зачем мы шли сквозь бурю напролом,
я улыбнусь: любовь не ищет света —
она сама становится светлом.

Есть решения — без права отступленья.
Их принимают сердцем, не умом.
Я выбираю это наважденье:
быть сожжена — и выжить лишь вдвоём.

Не надо рая. Вечность слишком тиха.
Мне нужен ты — как молния в крови,
как первый крик рождающегося стиха,
как страшное бессмертие любви.

Молчи. Смотри. Пускай исчезнут даты,
пускай часы осыплются в золу.
Я весь — твой. Без выхода. Без карты.
На том мосту, что больше не верну.


Рецензии
Заголовок притягивает внимание, работает как приказ, почти как заклинание. Тут есть напор, цельная эмоциональная температура, желание без попытки выглядеть прилично.
И эта открытость - без кокетства, оговорок и попыток выглядеть благоразумнее, чем есть, цепляет. Чувство обнажено до нерва, и в нём нет ни позы, ни стремления понравиться. Но главное даже не страсть, а принятое решение. Непростое, возможно, рискованное, но без сожаления и оглядки назад. Лирический герой понимает, что может потерять, и всё равно выбирает. В этом есть какая-то отчаянная честность: не обещание вечности, не красивые клятвы, а готовность шагнуть туда, откуда уже не хочется возвращаться. Очень искренне, напряжённо, с надрывом и настоящей внутренней решимостью...

Тьяната Сакаулкья   01.11.2026 02:04   •   Заявить о нарушении