смейся, паяц

смейся, паяц…

Смейся, потешный паяц, над собой,
смейся навзрыд, безутешно, надсадно,
чтоб на мечи переплавилась боль,
и чтобы было врагам неповадно.

Смейся отчаянно и горячо,
плакаться Богу в жилетку – тебе ли?
Смех саданёт при отдаче в плечо,
но долетит непременно до цели.

Смейся, потешный, плечо заживёт
точно до свадьбы (безноса невеста),
звёзды построятся пусть в хоровод,
пусть будет мало собравшимся места.

Тем, кто к заветному спичку поднёс,
дым от пожарищ гляделки повыест,
смейся: а всё-таки мы вас, не вы нас –
кара – на небе решённый вопрос.

Пусть истязатели и палачи
будут тобою осмеяны вусмерть,
смейся раскатисто – письменно, устно –
смейся, как дышишь, паяц, не молчи.

Здесь преисподняя с вывеской «Рай»,
смейся надрывно, натужно, истошно,
смейся: надежды с судьбой примиряй,
плакать – терзать неповинных безбожно.

Смейся над ночью, над тьмою, над злом,
смейся неистово, напропалую,
чтобы завистник вздохнул: «повезло,
ишь, как Господь развеселых балует…».

Смейся, потешный, на солнце и в дождь,
смейся, премудрый, как древние инки,
так и запомнишься, так и уйдёшь,
не проронив ни единой слезинки.

Горы иллюзий пылятся в углу,
и поседела твоя Нефертити –
смейся взахлёб, пересмешник разлук,
смейся безудержно, снов укротитель.

Смейся, сердешный, всю жизнь напролёт,
смех уравняет – паяц ли, поэт ли,
ловко грядущее с прошлым сплетёт
вышний вязальщик, считающий петли.

Сколько бы ни было бед на веку,
будешь смешон встречной горести каждой,
всё обращается в прах, но пока что
смейся до колики в левом боку.

Мир бутафорский, картонны мечи,
время – терпения жила воловья.
Вечность над мигом ли, боль над любовью –
смейся, бессмертный паяц, не молчи.