Кассандра держит лампаду цикл в трёх песнях

Здесь три песни подряд — как цикл. «Кассандра держит лампаду». Вместе — одна арка: знание ; дело ; память.

Кассандра держит лампаду
(цикл в трёх песнях)

Песня 1. Кассандра
(Куплет 1)
Я приехал в Петроград в апреле.
Город спал. И — не знал, что — уже на краю.
Я уже слышал щёлканье преддверий.
Я уже знал. И — не мог — никому.
Я пошёл в Думу. Я пошёл в штаб.
Я кричал: «Опомнитесь! Будет беда!»
А они — пожимали плечами.
И — махали фуражкой. Как будто — вода.
Как будто — шторм — на соседней реке.
Как будто — это — не им. Не теперь. Не везде.

(Припев)
Я — не творец. Я — только — свидетель.
Я вижу — и — не могу — ничего.
Я — не пророк. Я — просто — человек,
Который — знает — и — ждёт — своего.
Я — не спасу. Я — не остановлю.
Я — только — буду — держать — лампаду.
Пока — другие — бегут. Пока — другие — спят.
Пока — другие — не видят. Я — рядом.

(Куплет 2)
В Путилове — Катя. В храме — отец.
Оба сказали: «Ещё один пророк.
Мы и так знаем. И — делаем, что можем.
А ты — или с нами. Или — у порога».
Я понял: не туда. Не туда я бежал.
Люди не слушают тех, кто кричит о дали.
Людям нужны — руки. Сейчас. Здесь. Свои.
А не — карты несчастья. Не — вещие сны.

(Припев)
Я — не творец. Я — только — свидетель.
Я вижу — и — не могу — ничего.
Я — не пророк. Я — просто — человек,
Который — знает — и — ждёт — своего.
Я — не спасу. Я — не остановлю.
Я — только — буду — держать — лампаду.
Пока — другие — бегут. Пока — другие — спят.
Пока — другие — не видят. Я — рядом.

(Бридж)
Я нашёл их — в одинаковой тишине.
В доме, где краска и хлеб — пополам.
Марина. Иван. Катя. Лиза. Отец.
Люди. У которых — имена и страх.
Мы не были заговором.
Мы были — просто людьми.
Которые хотели, чтобы — кто-то — остался жив.
И — это — всё. И — этого — хватит.

(Куплет 3)
А потом — выстрел. И — дым. И — обыск.
Серые шинели. И — списки — под полом.
Мы молчали. Мы считали потери.
Но — списки — уцелели. Под печью. В самоваре.
И — я вышел на улицу. И — не узнал.
Город — тот же. И — люди — те же.
Но — что-то — сдвинулось. И — я — не понял.
Толи — это — было. Толи — мне — снилось.
Смартфон — вибрирует — в руке.
Я — не знаю — что — это — выстрел. Или — уведомление.

(Припев, тише)
Я — не творец. Я — только — свидетель.
Я вижу — и — не могу — ничего.
Я — не пророк. Я — просто — человек,
Который — знает — и — ждёт — своего.
Я — не спасу. Я — не остановлю.
Я — только — буду — держать — лампаду.
Пока — другие — бегут. Пока — другие — спят.
Пока — другие — не видят. Я — рядом.

(Аутро, почти шёпотом)
Кассандрой быть — горько.
Но — кто-то — должен — держать — лампаду.
Пока — другие — бегут.
Пока — другие — смеются.
Пока — другие — не видят.
Я — буду — держать.
И — этого — хватит.
И — этого — достаточно.

(Звук уведомления. Долгая пауза. Один удар колокола.)

Песня 2. Маленькие вещи
(Куплет 1)
Я нашёл их — в одинаковой тишине.
В доме, где краска и хлеб — пополам.
Марина. Учительница. С печальными глазами.
Иван. Сапожник. Знал карты наизусть.
Катя. Рабочая. С Путилова.
Лиза. Девочка. Которую надо прятать.
И — отец Алексей. С самоваром.
Мы не были заговором.
Мы были — просто людьми.
У которых — имена. И — страх.
И — желание, чтобы — кто-то — остался жив.

(Припев)
Мы не спасём страну.
Но — души людские — вот наша броня.
Мы не спасём страну.
Но — кто-то — останется. После — меня.
Мы не спасём страну.
Но — списки. И — книги. И — хлеб.
Мы не спасём страну.
Но — это — больше, чем — ничего.

(Куплет 2)
Мы прятали документы в стенах.
Между брёвен. В пустой печи.
Я вырезал дупло в старой иконе.
Там лежали — паспорта. И — детские свидетельства.
И — несколько писем. Которые — понадобятся.
Марина учила детей не только грамоте.
Но — и шитью. «Если фабрики встанут — шейте обувь».
И — дети смеялись. Не понимая.
Что — это — не шутка.
Что — это — подготовка.

(Припев)
Мы не спасём страну.
Но — души людские — вот наша броня.
Мы не спасём страну.
Но — кто-то — останется. После — меня.
Мы не спасём страну.
Но — списки. И — книги. И — хлеб.
Мы не спасём страну.
Но — это — больше, чем — ничего.

(Куплет 3)
Иван переправлял мелкие деньги.
И — подарил старой вдове сумку с хлебом.
Я — сложил её в тёплую комнату на чердаке.
Мы организовывали маршруты.
Кто вывезет старика в поместье на Волхове.
У кого — тайник для икон и книг.
Кто — сможет сделать подложный паспорт.
Наша работа была не героической.
Она была — изломана на миллионы мелких актов.
Но — я видел. Как они спасали людей.

(Припев)
Мы не спасём страну.
Но — души людские — вот наша броня.
Мы не спасём страну.
Но — кто-то — останется. После — меня.
Мы не спасём страну.
Но — списки. И — книги. И — хлеб.
Мы не спасём страну.
Но — это — больше, чем — ничего.

(Бридж)
Однажды — мы решили сохранить библиотеку.
Несколько томов Лермонтова. Толстые тома Пушкина.
Я связал их в холщовые мешки.
И — положил в самовар.
Тот самый. Который — отец Алексей — любил.
Но — согласился — пожертвовать. Ради книг.
Мы закопали самовар под печью.
В нищей избе. У самой реки.
И — когда вал реальности ударил по городу —
Наши мешки с книгами. И — папки с именами.
Остались — под слоем пепла.
И — забвения.
Это было тихое сопротивление.
Сохранить — слово.

(Припев, тише)
Мы не спасём страну.
Но — души людские — вот наша броня.
Мы не спасём страну.
Но — кто-то — останется. После — меня.
Мы не спасём страну.
Но — списки. И — книги. И — хлеб.
Мы не спасём страну.
Но — это — больше, чем — ничего.

(Аутро, почти шёпотом)
Марина. Иван. Катя. Лиза. Отец.
Мы не были заговором.
Мы были — просто — людьми.
У которых — имена. И — страх.
И — желание, чтобы — кто-то — остался жив.
И — этого — хватит.
И — этого — достаточно.

(Тихий аккорд. Пауза.)

Песня 3. Списки
(Куплет 1)
Однажды ночью — в наш дом — вломились.
Люди в серых шинелях. С холодными глазами.
Я прятал папки — под досками пола.
Катя — притворилась больной.
Марина — приличной гостьей.
Красноармеец — который вёл обыск —
Смотрел на старые переплёты — с презрением.
И — выбросил половину вещей — в огонь.
Мы — молча — считали потери.
Иконы. Фотографии. Несколько записей.
Которые — уже — не восстановить.

(Припев)
Но списки — уцелели.
В самоваре. Под печью. У реки.
Списки — уцелели.
Имена. Даты. Строки.
Списки — уцелели.
Пока — горит — всё остальное.
Списки — уцелели.
И — это — больше, чем — память.
Это — жизнь.

(Куплет 2)
Мы не были — религиозными фанатиками.
Но — отец Алексей — научил нас — молчать.
И — называть вещи — своими именами.
Он сказал: «Мы не спасём страну.
Но — можем спасти души».
Эти слова — были просты. Как хлеб.
И — горьки. Как лекарство.
Моё знание будущего — становилось тяжелее.
Но — и — яснее.
Моя миссия — быть тем. Кто — держит лампаду.
Пока — другие — бегут.

(Припев)
Но списки — уцелели.
В самоваре. Под печью. У реки.
Списки — уцелели.
Имена. Даты. Строки.
Списки — уцелели.
Пока — горит — всё остальное.
Списки — уцелели.
И — это — больше, чем — память.
Это — жизнь.

(Куплет 3)
Когда пришёл час ухода — мы разъехались.
Некоторые — на юг. Кто-то — в леса.
Кто-то — отказался покинуть дом.
Я взял с собой — только то, что можно унести.
Свёрток с документами. Маленькую коробку с книгами.
И — список имён. Написанный — от руки.
Вокзал — был полон глаз.
Как будто — все — смотрели — вовнутрь своего будущего.
И — боялись — увидеть — собственный облик.
Я думал о тех — кого — мы не спасли.
О человеке — к которому — я так и не успел зайти.
О семьях — которые — разделились — навсегда.

(Припев, тише)
Но списки — уцелели.
В самоваре. Под печью. У реки.
Списки — уцелели.
Имена. Даты. Строки.
Списки — уцелели.
Пока — горит — всё остальное.
Списки — уцелели.
И — это — больше, чем — память.
Это — жизнь.

(Бридж)
Прошло много лет. Я не стал — великим историком.
Или — политиком. Я остался — в эмиграции.
С несколькими мешками. Одной книгой.
И — несколькими именами. Которые — менялись.
В зависимости от страны и языка.
Но иногда — вечером — я доставал тот старый список.
И — читал имена — вслух.
Так. Чтобы — они — не были потеряны.
Чтобы — память — согревала.
Когда — днём — было холодно.

(Куплет 4)
Однажды — дочь Марины — уже женщина —
Пришла ко мне — в маленькую комнату — в чужом городе.
Она держала — старую фотографию.
И — сказала: «Это — наша библиотека?
Это — тот самовар — который — вы закопали?»
Я — улыбнулся. И — дал ей свёрток.
Она — открыла его. И — её глаза — наполнились слезами.
От — запаха бумаги. И — краски.
В её руках — ожили — имена. Фотографии. Письма.
Мы — плакали — молча.
Не от того — что — знали — о будущих бедах.
А — от того — что — какие-то фамилии.
Какие-то — маленькие жизни — сохранились.

(Припев)
Но списки — уцелели.
В самоваре. Под печью. У реки.
Списки — уцелели.
Имена. Даты. Строки.
Списки — уцелели.
Пока — горит — всё остальное.
Списки — уцелели.
И — это — больше, чем — память.
Это — жизнь.

(Аутро, почти шёпотом)
Я сидел — в тусклом свете.
И — держал — список имён.
Бумага — шуршала. Как прошлое.
За окном — современный мир — делал свои звуки.
Смартфон — прислал — очередное СМС.
С тревожным текстом. О беспилотной опасности.
Откуда-то — доносилась — «песня» — безголосой певицы.
Набор бессмысленных слов. Сложенный в мелодию.
А на соседнем канале — юморист — хохотал.
Над чем-то — совершенно — глупым.
Будто бы — смех — мог заглушить — чужую боль.
Всё это — смешалось — в одной полосе времени.
Список. Печать чернил. Сигнал телефона. Пустой смех.
И — мне стало ясно.
Что — плакать сейчас — было бы разумнее.
Чем — смеяться.
Я — вслушивался — в эти звуки. В их нелепость. И жестокость.
И — вдруг — потерял опору.
То ли — это — современность. Со своими странными ритуалами.
То ли — эхо тех октябрьских ночей — приходило через века.
Я так и не понял.
Был ли это — сон. Явь.
Или — я — на самом деле — переносился.
В тот ужас. Конца октября. 1917 года.

(Звук уведомления смартфона резко обрывается. Долгая пауза. Один удар колокола.)